Привет, вы позвонили в дом Маршаллов. Если никто не берет трубку, то он либо пашет, либо носится неизвестно где, а может, в сортире застрял.
Оставьте сообщение после сигнала, если повезёт, кто-нибудь послушает.

Стационарный телефон в век победивших смартфонов и планшетов — зачастую смотрится как немой медный церковный колокол, больше не оповещающий о любой важной новости, когда есть плазменная панель, радио, интернет.
Стационарный телефон остался где-то в нафталиновом ряду черных прямоугольных пейджеров и цветных тамагочи. Зачем звонить кому-то на домашний номер, если можно набрать на мобильный, написать в любой из нескольких мессенжеров, или личные сообщения соцсети.
Стационарный телефон устарел.
Рут всегда давала "домашний" номер, если не хотела особо близкой связи с человеком. Ну или он был актуален для всех, кому можно ответить сильно потом, кому можно не отвечать, вообще.
Стереть сообщения с автоответчика, не включив воспроизведение. Повесить трубку. Послать подальше и повесить трубку.

Телефон занимал настенную полку в коридоре первого этажа, по пути из прихожей в гостиную. На этом участке всегда было немного сумеречно и красное мерцание светодиода "у вас есть новые сообщения" было заметным.

Бросилось оно в глаза и сейчас, когда Рут машинально ткнула прослушивание, собираясь идти дальше, вглубь дома.

— Рут! Это Милли. Милли Талбот, Со школьной параллели, а ещё я раньше жила по соседству, пока мы не продали тот дом. Помнишь, мы с моим парнем чинили у тебя пикап на прошлой неделе, ты ещё сказала... что помнишь меня и дала визитку. Так бы я не вспомнила номер. Теперь работаю в городской больнице, где и мама. Я тоже стала медсестрой! Да, я всё болтаю, а нужно сказать...

— Ебать, Милли, тебе бы Войну с Миром писать, — Рут развернулась и уже занесла черный, от недавнего взаимодействия с автокишками, палец над кнопкой удаления сообщения: — Щас утону, реально.

— Здесь этот... Твой приятель, только не первый, а второй. Ой, не второй, первый. Лео. Нет, не Лео. Имя такое...

Слабость ударила под колени, Рут оперлась ладонью о стену и всверлилась в проклятый говорящий пластик немигающим взглядом, тяжело сглотнув.

Не Лео, а Тео.

— В общем, у него... Он. Кажется, передознулся героином. Как я слышала. Подумала, это важно. Пока!

Милли Талбот, блондинка ты тупая, сказать такое, словно это = вечером будет дождичек, птички поют, я съела на обед бутерброд с арахисовой пастой и, кстати, твой лучший друг едва коньки не отбросил. Кажется. Но это не точно.

Следующие полчаса, четыре минуты из которых, Рут потратила на то чтобы правильно набрать номер, она звонила в приемный покой и требовала рассказать всё о состоянии Теодора Дорсетта.
Когда, наконец, добилась своего прислонилась к стене спиной и сползла вниз, набирая сообщение Маркусу:

Тео в больнице. Дело серьезное. Магнитуда 9.0 по Рихтеру.
Я уже еду туда.

Отправка промахнулась и конвертик улетел сперва адресату Микки Маршалл, да какого хера вы оба М. М.
Пора переименовать братца в козлина конченный.

Пришлось отправить сообщение ещё раз.

Следующие пять минут она потратила на то, чтобы дойти до гаража, пытаясь надеть мотоциклетный шлем, матерясь на то как немеющие пальцы путаются в застежках, водя по острому лезвию бешенства.

Рут, ты же не хочешь чтобы мы с Маркусом собирали твои руки и ноги по всему Спрингфилду, Рут, пожалуйста! Зачем тебе нужен этот байк, пересядь с него на велосипед. Это же гораздо безопаснее. Рут, я волнуюсь. Мы волнуемся.

Не смей, заткнись, прочь из моей головы!
Чем мне сейчас поможет сухое "состояние стабилизировалось".
Чем.

Резкий рывок за плечо выдернул из зыбучих песков мыслей и Микки раздраженно ткнул в неё купюрой:
— На такси езжай, я вызвал, под домом стоит.

Он прилетел в страну, сутки назад и за это время, многое успел. Разумеется, под вымышленным именем и с фальшивыми документами. Олег Волков погиб в Сирии, пускай так и останется.

Этой ночью у него были дела. Не где-нибудь, а на территории бывшего детского дома «Радуга». В детстве у них с Разумовским было много забав, но одну из них Олег любил сильнее прочих. У самого забора, там где из окон здания ничего не видно(слишком далеко, деревья мешают, да и вообще отличное место) у них был тайник, сделанный из разломанного кирпича, полузакопанного в землю.

Сергей оставлял там карту и координаты, с маршрутом, а Олег должен был пройти по этому маршруту и найти.
Призы тогда были смехотворные, начиная от обычной конфеты и заканчивая столовой ложкой, но это было и не важно.

Им нравился сам процесс. Сейчас ему даже не нужно было заходить на территорию, чтобы проверить свои догадки. Достаточно проснуть руку между прутьев.
И догадки оказались верны. В тайнике снова была карта.
Санкт-Петербурга.

Усмехнувшись, Олег посветил на неё фонариком, считывая подробности и, развернувшись, пошёл строить маршрут. Признаться честно, этот оказался на несколько пунктов сложнее, но и Олег больше не был ребенком.

Последний раз они виделись, где-то между его военными вылазками, года полтора назад и Волков мог себе представить, к какому успеху придут Сергей и его Вместе. И он хотел этого успеха.

Если бы он только знал, что его запишут в мёртвые. С другой стороны, чего ждать когда перешёл на сторону сирийцев, а не остался в рядах регулярной армии. История эта была непростая, думать про неё было некогда.

Долго ли, коротко ли — привёл его клубочек дорог не куда-нибудь, а в Петергоф, к заброшенному убежищу легендарного советского часового завода: «Ракета». Никому не нужная территория вокруг, огромные помещения, судя по всему, врытые в холм. Здесь было три выхода, два из них оказались затоплены, у третьего он нашёл скрытую сенсорную панель, поприветсвовавшую голосом Марго:
— Здравствуйте, Олег. Рада, что вы живы. Приветствую вас во Дворце. Желаете сделать запрос на биометрический доступ?
— Желаю.
— Сканирование сетчатки глаза. Пожалуйста, посмотрите сюда.

Оказавшись внутри, Олег услышал, как с лязгом сложной системы замков, захлопывается тяжёлая навороченная дверь. Сверху зажегся свет, открывая вид на длинный коридор. На небольшой полочке слева обнаружились очки виртуальной реальности и Волков нацепил их на нос, сдержанно взглянув на Марго:
— И давно он тут? Этот Дворец?
— Около года. Когда от Вас перестали приходить письма, Сергей окончательно распаковал проект и перенаправил ресурс.
— Ладно. Что у нас по деньгам? — продолжая идти вперёд по коридору задал виртуальной помощнице следующий вопрос.
— Официальные счета заблокированы. Неофициальные функционируют.
— Какой у меня уровень доступа?
— Олег Волков — полный уровень доступа.
— Где он сейчас?
— В психиатрической клинике, сбросила вам координаты на планшет. Планшет на рабочем столе в конференц-зале.
— Конференц-зале? Да сколько тут, вообще, помещений?
— Полностью оборудованы три уровня, из пятнадцати секций. Мы находимся на первом уровне.
— Сообщений для меня не было?
— Нет. С чего желаете начать, Олег?
— Во-первых, я хочу купить вертолет с пилотом. Во-вторых, найди мне контакты лучших доступных наёмников. Это место скрыто?
— Не все сто процентов. Дворец не скомпрометирован.
— Оружейная здесь есть?
— Есть. Сергей учел все ваши пожелания, о которых мог вспомнить. Гараж включает в себя более десяти единиц техники, в том числе, мотоцикл и внедорожник. К сожалению, вертолет и площадка не были предусмотрены изначальным проектом.
— Финансовые схемы шифруются?
— Да. Отследить начальные точки, практически, невозможно.
— Хорошо.

Олег вошел, наконец, в конференц зал, где вокруг овального стола были стулья, всё завешано экранами, есть проектор и другая аппаратура.
Взял в руки вышеупомянутый планшет, разблокировавшийся отпечатком пальца(а ведь когда Сергей снимал с него расширенную биометрическую карту — Олегу даже было весело дурачиться, что она никогда не пригодится).
В одном из соседних помещений, больше всего похожем на гостиную, нашлась шахматная доска и Олег принёс её в конференц-зал, выставляя фигуры на стол.

— Марго, у нас есть план здания этой психушки? Распечатай. И выведи мне, абсолютно всю информацию о том, как что устроено, кто лечащий врач, какие условия содержания. Мне нужно ВСЁ, что реально добыть.

— Вся доступная информация поступит на ваш планшет. Однако, большинство файлов, связанных с точным местонахождением Сергея внутри, его расписанием, терапией и другими аспектами, не поддаются дешифровке и засекречены. Передаю данные о количестве охраны и расположении скрытых камер, а так же устройстве системы сигнализации. И ещё одно: часовой сеанс с лечащим врачом происходит в четверг, еженедельно, в три часа дня. Подсветила помещение на электронной карте.
— Отлично. Какой сегодня день недели?
— Понедельник.

Таким образом, ещё полторы недели спустя, в четверг — Олег приготовил целую боевую операцию, по вызволению Сергея Разумовского из психиатрической лечебницы.

Внедрил фальшивую историю о доставке на остров нескольких новых буйных пациентов, а себя и ещё пятнадцать человек: провел как группу охраны специального назначения.

— Нам срочно нужен доктор Рубинштейн.
— У него часовой сеанс.
— А у нас срочный груз, я перекинусь с доком парочкой слов, мы сдадим своих шизиков и оревуар!
Однако, вместо парочки слов доктор получил от Олега, полностью экиперованного в черный военный костюм, с балаклавой на голове — прикладом в висок.

Упавший на пол мозгоправ стал не особо интересен, всё внимание к себе приковал Сергей.