as you wishжутко громко и запредельно близко

fc: джек о'коннелл / джереми аллен уайт или еще кто-нибудь27 • хз, решим

дерзкая девчонка снова заливается слезами, прижимаясь своим красивым лицом к твоему плечу.
ты молча обнимаешь её, гладишь по кудрявым волосам и обещаешь себе [в который раз], что этого больше не повторится.
она как будто слишком ранимая для такой жизни. когда-нибудь ты её увезешь, да? а поедет ли она?
плевать, заставишь. её игры с холодно/горячо уже не сработают.
какой бы амина не была пиздаболкой, когда плохо она всегда оказывается в твоих руках.

амина сидит на окне, свесив ноги вниз и улыбается тебе через плечо.
она не собирается прыгать, ты знаешь ( знаешь же? )
говорит что-то бессмысленно красивое, но ты не вникаешь, лишь следишь за каждым её движением, тонким силуэтом, острыми углами плеч.
— ты вообще слушаешь, бестолочь? — хитро улыбается, ведь вы оба знаете, что оне тебя поймала.

ты читаешь её старые сообщения каждый день. кожа покрывается роем мурашек.
после твоего побега, она писала много, умоляла ответить. винила во всем себя и, очевидно, плакала.
кто теперь прижимает её к своему плечу? забыла ли она о тебе?
слишком много крови, неконтролируемая ярость и отсутствие выбора.
«что же ты натворил, рейв?»

***

Отредактировано Amina Abydeh (2026-04-20 00:24:35)

scarlett monroe*recognition without surrender

madison beer // megan fox18 | cheerleader

Ты существуешь где-то между тем, что все видят, и тем, что никто не может доказать. Популярная девчонка из группы поддержки, которая движется по школьным коридорам так, будто они твой личный подиум. Темные волосы, острые скулы, взгляд, который может разрезать или соблазнить — зависит от того, что тебе нужно в конкретный момент. Ты носишь форму чирлидерши как костюм для роли, которую согласилась играть, пока она приносит дивиденды.

Тебя хотят все. Парни, девушки, даже те, кто притворяется, что выше этого. Ты флиртуешь легко, почти лениво, как будто это не усилие, а рефлекс. И никогда не ясно — это приглашение или просто проверка, насколько далеко человек готов зайти за иллюзией внимания. Ты управляешь популярностью с точностью хирурга: знаешь негласные правила, чувствуешь иерархию, выбираешь, с кем смеяться, а кого делать невидимым. И сохраняешь улыбку такой, что хочется поверить в искренность. Мозг шепчет: не верь. Обычно мозг прав. Но ты умеешь заглушать его.

Ты из тех, кто умеет быть в центре внимания и при этом казаться недоступной. Окружена людьми, но держишь всех на расстоянии вытянутой руки — достаточно близко, чтобы чувствовать связь, и достаточно далеко, чтобы никто не увидел, что под поверхностью. Если там вообще что-то есть. Может, там просто еще один слой лака.

Обычно я вижу людей насквозь. Маски, мотивы, слабости — все это на поверхности, если знаешь, куда смотреть. С тобой все иначе. Снимаешь одну маску — под ней следующая. Потом еще. Это либо бесконечная матрешка лжи, либо ты спряталась настолько хорошо, что сама забыла, где правда.

Но есть моменты. Редкие. Быстрые. Как глич в системе.

Видел, как ты заступилась за фрешмена, которого травили старшеклассники. Не напрямую — слишком умна для дешевого геройства. Ты просто сместила внимание, запустила пару слухов, аккуратно подправила социальный баланс, и через неделю обидчики уже сами избегали коридоров. Парень так и не понял, что произошло. Что это было, Скарлетт? Скука? Эмпатия? Или тебе просто не понравилась асимметрия власти?

Я видел книги, которые не вписываются в образ. Камю, спрятанный под косметикой и тетрадями, как контробандный товар. Музыка в наушниках — не то поп-дерьмо, которое ожидаешь. Что-то мрачное, честное, без фильтров. Ты улыбнулась: «порочное удовольствие». Глаза же сказали: «ты понимаешь, и мне все равно, поверишь ли ты».

Вот что действительно выбивает меня из равновесия: иногда ты смотришь на меня так, будто видишь насквозь. Без осуждения. Без жалости. Просто узнаешь. Так смотрят в зеркало, когда видят кого-то, кто играет в ту же игру, но с другими правилами и лучшим костюмом.

Ты защищаешь Кэйдена странно. Никогда открыто. Но я замечаю. Когда кто-то бросает дерьмо в его сторону, ты запускаешь контрслух. Он попадлает в неприятности — ты случайно знаешь, где выход. Забота это или инвестиция? Я не уверен. Возможно, ты и сама не уверена. Но факт остается фактом: ты не проходишь мимо.

Иногда ты смотришь на меня, и я чувствую что-то. Не могу назвать. Что-то вроде узнавания. Как два шпиона на вражеской территории, которые внезапно понимают, что говорят на одном языке. Мы оба врем всем, включая себя. И вот здесь становится страшно. Потому что, если ты такая же, как я — умная, осторожная, привыкшая контролировать все через дистанцию — я знаю, чем это заканчивается. Люди вроде нас не строят ничего настоящего. Мы слишком заняты защитой периметра, чтобы впустить кого-то внутрь.

Но иногда, когда ты улыбаешься — не популярной улыбкой, а той, что появляется, когда ты уверена, что никто не смотрит — мне хочется поверить. Что под всеми этими слоями есть кто-то настоящий. Кто-то, кто устал играть. Кто-то, кто мог бы понять, каково это — быть ловушкой для самого себя.

А потом ты поворачиваешься. Смеешься над чьей-то шуткой, флиртуешь с очередным идиотом, и я думаю: может, там ничего нет. Может, ты просто идеально отполированная поверхность. Отражение того, что люди хотят видеть. Может, я проецирую. Вижу в тьебе себя, потому что не хочу верить, что я один застрял в этом аду зеркал.

Не знаю, эмпатия ли это, что прячется за популярностью, или прагматичность, в который ты позволяешь себе роскошь доброты. Не знаю, играешь ли ты роль или стала ролью. Не знаю, видишь ли ты меня или просто свое отражение в моих глазах.

Что я знаю: когда ты рядом, воздух становится плотнее. Не в плохом смысле. В смысле "что-то может случиться". Что-то неконтролируемое. Хаос, замаскированный под контроль. Опасность. Не в том понимании, как опасен Кроуфорд — медленно, через истощение. А так, как опасна спичка рядом с бензином. Красиво. Манит. Может согреть. Может сжечь все к чертовой матери.

И самое паршивое: я не уверен, хочу ли знать правду. Потому что если под масками пусто — я окажусь прав насчет людей. А если под ними кто-то настоящи, то придется признать, что, возможно, и я мог бы быть настоящим. Если бы не боялся так сильно.

Ты — это вопрос без ответа. Зеркало, которое улыбается обратно. Загадка, которую, может, не стоит решать, потому что ответ разрушит либо тебя, либо меня, либо нас двоих. Но я все равно смотрю, и не могу отвернуться. Вопрос только в том, кто из нас первым поднесет спичку и сгорит без остатка. И почему эта мысль пугает меньше, чем должна?
***

ма и па

Vera Farmiga & Norman Reedus *с чем-то-там-летием | какая-то деятельность

мы – отщепенцы, которым нужны материнское тепло и отцовская фигура для безумного сюжета с привкусом горечи. если вы любите истории, где сюжеты в духе «вы вообще как до этого додумались?» – добро пожаловать.

папа
мы с вел так и не поняли, святой ты человек или конченный.
брайс думает, что святой, вел склоняется к другому варианту.
что понятно по тебе: ничего. если без шуток – жил себе спокойно, любил жену, стругал детей одного за другим, потом сел лет на двадцать и вышел совсем недавно. убил ты человека из-за самообороны, случайно, намеренно – не так важно. важно, что отсидел свой срок и вернулся на детей посмотреть, себя показать.
за время отсидки дети выросли в какой-то кошмар, женушка снова вышла замуж и счастлива (или делает вид), а социально интегрироваться тебе больше некуда. и вот ты стоишь на пороге уже чужого дома, подслушивая сквозь щель, как старшие дети бухтят и жалуются на жизнь. идти тебе некуда, делать нечего, а жить как-то надо, хотя непонятно зачем.
это история про человека, который на половину жизни выпал из социума, отдалился от семьи и проебал всю молодость в четырех стенах. теперь у него есть возможность начать жизнь заново с чистого листа или окончательно ее испортить. что с этими вводными делать – подумаем вместе, но игрой мы тебя обеспечим, стеклом накормим и мемами закидаем

мама
ну, с выводком детей быть ждулей не клево, как-то поднимать спиногрызов надо было, а хотелось простого женского счастья – никто не осуждает тебя за второй брак. мама реально хорошая, добрая, хоть и вынуждено сепарировала от себя старшеньких и проблемных (осуждения 0, понимания 100). мама просто тот человек, который ищет хоть щепотку покоя в бесконечном потоке издевательств. ей не везет каждый раз (может, сглазил кто?), но она упорно старается.
мама клевая, маму все любят, даже если слегка на нее обижаются. любит ли мама папу до сих пор – не ясно, но с отчимом живет душа в душу (но это ненадолго, мам, прости, мы решили тебя вдовой сделать). мы для мамы придумали кучу стекла, так что приходи вздыхать в пустоту, переживать, что жизнь какая-то бестолковая и дети какие-то неправильные. мы будем тебя любить и пытаться исправиться, хотя не получится

***

счастливая случайность
andy sambergкоп
хороший парень?
ты видишь меня с сигаретой в руках, сидящей на тротуаре рядом с шапкой, где тускло поблескивает несколько монет, и думаешь, что можешь помочь. я вижу твою широкую добрую, кажущуюся искренней улыбку и думаю, что тебя можно обчистить. ты предлагаешь еду, душ и ночлег. я представляюсь не своим именем и рассказываю на ходу выдуманную историю.
мы оба рискуем.
ты либо настоящий псих, который впоследствии окажется маньяком или насильником, либо до сих пор живешь в розовых очках и ходишь в футболке с надписью «мир, дружба, жвачка». я либо клофелинщица и воровка, либо чертовски наивная, заблудшая и потерянная душа, нуждающаяся в доброй бескорыстной помощи.
мы разговариваем.
и ты действительно хороший человек, а я, видимо, и вправду неплохая актриса.
утром меня уже нет.
твоего мобильника, кошелька и ещё пары-тройки ценных вещей тоже. в моем кармане твои часы, билет, купленный на твои деньги, и смятая записка, в которой я пыталась оправдаться и извиниться, но так и не нашла нужных слов. в конце концов, ты для меня просто счастливая случайность, которую я больше не увижу никогда в жизни. я для тебя – хороший урок.
я не вспоминаю о тебе вот уже целую вечность, но узнаю сразу же. вижу, что и ты меня помнишь.
тебе очень идет форма, а мне совсем не подходят наручники. правда же?
хороший коп?
***

Отредактировано Kaley Oldman (2026-05-01 18:54:15)

ashсоседка по лестничной клетке
zendaya18-25 | бариста
♫ karbon — девочка-пепелэш косяк закуривает, запах карамельного латте, постоянно за ней таскающегося, в дыму убивая, и на спинку потрепанного дивана откидывается, смеясь громко, слегка грубо, слегка с надрывом, но всегда искренне.
она могла бы стать хорошим адвокатом, ходить в строгих костюмах, жить в престижном районе, посещать пафосные мероприятия и завести золотистого ретвилера. все в лучших традициях успешного успеха.
она действительно могла бы.
но не стала.
здесь, на окраине города в своей обшарпанной квартире на втором этаже с вечно капающим краном на кухне и непрерывно гудящим холодильником. здесь, где можно слушать рок на полную катушку и всю ночь орать матом на кошек, гремящих под окнами мусорными баками, эш чувствует себя свободной и по настоящему счастливой. 
она не задумывается о том, что скажут люди, когда уезжает в недельное путешествие с байкерами, с которыми познакомилась пол часа назад. снисходительно улыбается, демонстрирую средний палец, когда разъяренный клиент жалуется на ужасное обслуживание. и безцеремонно врывается в квартиру кейли, даже когда дверь закрыта на ключ.
ее родители просто в ужасе. но эш плевать. она слишком упрямая, чтобы возвращаться, и весьма предприимчива, чтобы легко прожить без их денег и связей.

***

Отредактировано Kaley Oldman (2026-03-26 21:00:14)

James*совладелец и моральный камертон юридической фирмы, друг

Ewan McGregor | anyone40-50 | адвокат

Джеймс до сих пор не знает, была ли встреча с Альбертом спасительной или губительной для его жизни.

Мистер Стерлинг появился в ней совершенно случайно, но с такой настойчивостью, что от его помощи невозможно было отказаться. Он не просто кинул спасательный круг, а был готов поставить под угрозу собственную карьеру, чтобы спасти карьеру самого Джеймса. Тогда, много лет назад, это казалось высшей формой альтруизма и профессиональной солидарности, поэтому никаких сомнений или подозрений у Джима не возникло.

Или это неправда?

Может, Джеймс прекрасно понимал, какого человека нанял для сопровождения своего слушания в дисциплинарной комиссии? Но был в таком отчаянии от перспективы потерять дело всей своей жизни, что впервые пошёл на сделку с совестью — позволил себе закрыть глаза на методы за гранью допустимого и согласился на… творческую интерпретацию фактов.

После того дела его отстранили от юридической деятельности всего на полгода вместо пожизненного лишения лицензии. Тогда это казалось чудом.

Противоположности притягиваются — или же Джеймс просто чувствовал себя обязанным после чудесного спасения —, но они продолжили общаться уже не как адвокат и клиент, а просто как друзья.

Отстранение от юридической деятельности, даже такое небольшое, оставило неприглядное пятно на его карьере. Возможно, решение далось легко, возможно, он взвешивал его месяцами, но в итоге они с Альбертом открыли совместную практику, которая с годами разрослась в престижную фирму с внушительным штатом помощников и секретарей и нескромным прайсом за юридические услуги любого толка.

Джеймс почти не участвует в тёмных делах своего друга, но прекрасно о них знает. Иногда он останавливает его от совершенно безумных и рисковых решений не то из-за инстинкта самосохранения, не то из-за искреннего переживания за Альберта.

Тревожит ли это его до сих пор или он уже смирился с тем, что в этом мире невозможно добиться успеха, не переступив хотя бы раз через собственные принципы?

***

Отредактировано albert sterling (2026-04-20 00:24:36)