мистика х расы х сша х 2026
Insomnia
Страница: 1
Сообщений 1 страница 12 из 12
Поделиться12026-03-11 10:50:03
- Администратор
- Сообщений: 207
- Уважение: +1965
- Последний визит:
Вчера 21:24:50
Поделиться22026-03-23 18:09:51
- caw
- Сообщений: 2453
- Уважение: +23
- Последний визит:
Сегодня 00:25:16
тодд • todd [35-40]
fc: penn badgley
раса на ваш выбор, обсудим думаю человек или оборотень? колдун? • профессиональный игрок в покер, лучший друг Раша, состоит в его band
описание
Джейн смотрит на Тодда и видит не просто парня из компании Кэсса, а человека, который постоянно балансирует на краю, сам того не замечая.Тодд — это вечное движение.
Она видит его пальцы, которые никогда не бывают в покое: они либо тасуют колоду с такой скоростью, что сливаются в одно пятно, либо нежно, почти невесомо, заправляют прядь волос ей за ухо.
Она обожает тот момент, когда его взгляд загорается. Это случается, когда Раш предлагает очередной безумный план. Джейн видит, как расширяются его зрачки, как едва заметно дёргается уголок губ в предвкушении. Для неё он — самый красивый в этой компании придурков именно потому, что в нём есть этот опасный блеск. Она видит в его глазах дикое нежелание взрослеть и становиться нормальным.
Когда они вместе вляпываются в историю, Джейн ловит его взгляд в зеркале заднего вида угнанной тачки. Это понимание без слов. Ей не нужно объяснять, почему это весело. Она чувствует его ладонь на своём бедре — горячую, уверенную — и понимает: они на одной волне.
Для неё он — магнит. Она видит, как он двигается в баре, как лениво опирается на стойку, и чувствует этот ток. Между ними нет тяжести будущего, есть только сейчас. Джейн не строит планов, она просто хочет сгореть вместе с ним в этом пламени.
Её бесит не сам факт его дружбы с Кэссом, а то, что Тодд доверяет Кэссу те грани себя, которые не всегда показывает ей. Она видит эту мужскую связку и чувствует себя лишней, когда эти двое собираются вместе с ней.
У него взгляд человека, который всё понимает, но делает вид, что ему плевать. Джейн видит, как он смотрит на неё — с такой нежностью, от которой сводит зубы, но за этой нежностью всегда прячется тень.
Для неё он — самый умный, она видит в нём искру, которую он старательно затаптывает каждый раз, когда соглашается на очередной угон или ограбление.
Джейн видит его со спины у окна — застывший силуэт на фоне свинцового неба Такомы. В пальцах тлеет сигарета, дым лениво ползёт вверх, а плечи напряжены так, будто он в одиночку держит свод этого паршивого города. Она кожей чувствует этот электрический заряд: Тодд любит её до боли, but он намертво впаян в эту грязь, в этот фургон и в безумные идеи Кэсса.
И он знает, что так не может продолжаться вечно.
Он думает за двоих, за то, что Джейн не должна жить так вечно, ведь она молода, у неё впереди будущее, а у него?
Он — мой билет в один конец и самый лучший способ проебать жизнь со вкусом в моменте, — вот что читается в её глазах, когда она прыгает к нему на заднее сиденье.
вайбы группы mother mother.
Приходи, пожалуйста, ты мне очень нужен, особенности и отношения подробнее обсудим уже в лс или в тг. Это может быть сталкеринг и не простая завязка, с адвент-календарём "угадай, что сегодня выкину" - и выкидывает ежемесячно постоянно какие-то новые приколы. Драма, тройничок, всё, что твоей душе угодно хд Если у меня есть время и желание, то я могу часто писать, и хотелось бы активного игрока, но с пониманием, что у каждого есть своя жизнь. Я не активна перманентно, но хочется с этой пуськой активной игры. Личная просьба — будь лёгким человеком, с чувством юмора, но обязательным, по возможности не исчезать без предупреждения надолго. Я могу писать с водой, могу для активной игры поубавить воды, могу писать 11к, могу писать 2к. Я всеядна по постам, только подкармливай меня обсуждением нашей игры, их взаимодействий, я тоже буду от себя что-то придумывать для наших игр. А, и фанфакт: персонаж по зз водолей, мне кажется, ему очень подходит. Очень жду ~
пример игрового поста
Поделиться32026-03-23 21:26:54
- caw
- Сообщений: 2453
- Уважение: +23
- Последний визит:
Сегодня 00:25:16
дастин брок • dustin broke [~100]
fc: joe manganiello
урожденный оборотень • начальник службы безопасности «founder’s house»
— Не стоило этого делать, Дастин.
— Я спрашивал ваш совет, мисс?Эванджелина не поднимает на него глаза и качает головой; она смотрит на труп перед собой и понимает, что оборотень не виноват. Этот подонок заслужил, чтобы его уронили зубами о бордюр пару десятков раз. Эва знает, что делать в таких случаях. Она уже знает. Ведьма говорит Дастину, что разберется, показывая волку на дверь. Но глава службы безопасности уходить не собирается.
— Я не позволю женщине убирать за собой. Это неправильно.
Глаза Эвы становятся злее, карий доходит до черного, но Брок лишь спину прямее держит.
Спасибо, что хоть не скалится в ответ.
Дастин работал у Ландграабов задолго до того, как старшие члены семьи умерли, и отель перешел в полноправное владение Эванджелины. Оборотень знает каждый угол «founders house» как свои пять пальцев и хвост. Он видит этих постояльцев, которые не меняются из года в год, он понимает, что она не справится без него. Она старше его раза в четыре, но он все равно видит в ней девчонку.
И как бы Эва не пыталась доказать, что помощь ей не нужна, Дастин лишь головой качает. Это ослиное упрямство Ландграабов еще хуже, чем его само.
И если бешеных собак усыпляют, то бешеных волков, как оказалось, Ландграабы с распростертыми объятиями принимают на работу.
дополнительно: имя и внешность можно сменить по договоренности, моя безграничная любовь к симсу и «настоящей крови» придумала только этот вариант; шутки про who let the dogs out, «пес я цепной или право имею» приветствуются! биографию Дастина оставляю на откуп игрока, неизменно лишь то, что его семья несколько поколений работает на Ландграабов. приходите, мы уже ждём сильно <3
мемы
пример игрового поста
got a big plan, this mindset, maybe it's right
at the right place and right time, maybe tonight
эванджелина бы с большей радостью прыгнула в вулкан или позволила бы себя разорвать дворовым собакам, чем еще час провела бы на этом мероприятии, терпя все эти бесконечные рукопожатия и принимая все эти лицемерные поздравления.эва чувствует, как рефлекторно кулаки сжимаются, когда она ощущает чужие пальцы на своей талии — светские приемы требуют соблюдения всех этих любезностей, от которых спустя минут пять уже начинает тошнить, а спустя десять — хочется заказать убер и поскорее убраться с данного парада лицемерия, где каждый пытается похвастаться своим статусом, нулями на счету в банке и очередной удачной инвестицией.
в случае герберта и алии ландграаб, их инвестицией является их дочь.
план алии был прост: найти выгодную партию, чтобы с его семьей было не стыдно объединить род ландграабов, для которых репутация была превыше всего. уж тем более превыше желания детей, в частности эванджелины, мнение которой уже лет сто пятьдесят как не учитывают, после того, как она разорвала первую помолвку и сбежала, подставив всех практически за неделю до свадьбы.
и сейчас родители искусно манипулируют чувством вины, старательно зашивая в неё свои установки, под видом её собственных, находят все новые рычаги давления, глубже заталкивая ногами в золотую клетку и выбрасывая ключ.
сиди и молчи.
они выбирают в качестве следующей партии [ окончательной ] для своей дочери — берта альто — чистокровного колдуна, из именитого рода и прочее-прочее-прочее. герберт и алия находят сотни причин, чтобы выдать дочь за него и вписать её имя в чужую родовую книгу. эванджелин даже рот не успевает открыть, как он автоматически закрывается под строгим взглядом отца: «даже не вздумай».
герберт и алия одобрительна кивают, глядя как сми бурно обсуждают «роман» берта и эвы, даже если он только на словах. даже если эванджелин в очередной раз чувствует, что кольцо на пальце превращается в удавку на шее.
аукцион в «founder’s house» — лишь очередной предлог, чтобы собрать весь высший свет магического сообщества и напомнить, что вообще-то скоро их ожидает самое масштабное событие предстоящего года — свадьба берта альто и эванджелины ландграаб. алия и герберт неустанно об этом твердят, продолжая платить деньги журналистам, чтобы освящать все это как можно ярче.
громче.
чтобы каждая дворовая собака в такоме об этом знала.
от такого количества внимания эве хочется спрятаться; ей не то чтобы просто «некомфортно» быть выставочной обезьянкой, если бы можно было замуровать себя в стену — она бы этим воспользовалась, чтобы ни одна живая душа ее не нашла. в такие моменты эванджелина жалеет, что технологии уходят так далеко вперед, что сейчас уже не получится как сто пятьдесят лет назад — запрыгнуть в ближайший поезд и вернуться лет через н-дцать. в нынешних реалиях её найдут через три секунды как нога переступит порог любого вокзала или аэропорта, а родительские ищейки притащат её за волосы быстрее, чем она успеет назвать свои паспортные данные для покупки билета.
эва теребит в руках бокал с игристым, выбрав для себя самый темный угол, чтобы спрятаться от вездесущих глаз, которые следят за каждым её шагом. единственное о чем она сейчас думает, как выдержать нужное количество времени, чтобы не показаться невежливой, и улизнуть, до того как она пересечется со своим новоиспеченным женихом, и ей придется держать эту маску нарочитой вежливости, хотя порой хочется отдавить ему ногу каблуком.
и посильнее.
и когда она видит как братья проходят мимо, и родители не смотрят в её сторону? она надеется, что и берт также пройдет мимо, и ей не придется выходить из своего укрытия.
Поделиться42026-03-25 19:51:38
- caw
- Сообщений: 2453
- Уважение: +23
- Последний визит:
Сегодня 00:25:16
люциан • lucian [80]
fc: thomas doherty
вампир • деятельность на твой вкус
the shadow in the mirror
ты — его идеальный двойник, его искаженное отражение, застрявшее в твоем лице как заноза в ее сердце. соня нашла тебя в 1948-м, в послевоенном лондоне, среди руин и запаха дешевого табака. ты был уличным скрипачом, чей талант мог бы покорить мир, если бы туберкулез не выжигал твои легкие быстрее, чем ты успевал доиграть симфонию. когда она впервые увидела тебя в свете тусклого фонаря, она замерла, выронив из рук портсигар. та самая челюсть, тот самый разрез глаз, та самая порочная полуулыбка, которую она, как ей казалось, похоронила на дне озера мичиган вместе с данте моретти. ты излучал что-то похороненное ею — родное
она не просто спасла тебя — она создала тебя как памятник своему самому большому греху. она влила в тебя свою кровь, надеясь, что ты станешь тем «правильным» данте, которого она сможет контролировать, которого не нужно будет убивать. ты стал ее личным проектом, ее самым дорогим и мучительным приобретением. соня учила тебя всему: как держать спину, как скрывать жажду за светской беседой и как быть идеальным дополнением к ее образу принцессы ордена «астра». она любила тебя с той отчаянной нежностью, которую испытывают к воскрешенным призракам, и ненавидела за то, что ты — это не он.
«живое извинение» софии
ты так безумен в своей преданности, дорогуша, но я вижу, как ты морщишься каждый раз, когда я называю тебя «своим маленьким принцем». ты ведь знаешь, чье имя застывает у меня на губах, когда я слишком долго смотрю на твой профиль в полумраке «temptation». ты чувствуешь это, правда? ту самую невидимую нить, которой я привязала тебя к себе, надеясь, что твоя молодость и твоя преданность вылечат мою вековую рану.
я научила тебя быть изящным убийцей, я дала тебе всё — власть, деньги, вечность под крылом доминика. ты — мой фаворит, мой самый верный соратник, и я готова разорвать любого, кто посмотрит в твою сторону. но за этой заботой скрывается мой самый страшный садизм: я заставляю тебя носить лицо человека, которого я предала. я смотрю на тебя и ищу в твоих глазах те искры хаоса, что были у моретти, и злюсь, когда нахожу лишь твою безграничную, собачью верность.
— ты ведь понимаешь, почему я выбрала именно тебя среди тысяч умирающих? — я касаюсь твоей щеки кончиками пальцев, и моя рука дрожит. — ты — мой второй шанс, люциан. моё искупление. не заставляй меня снова браться за нож.
а теперь, когда данте вернулся в город, твой мир начинает рушиться. ты видишь его в клубе — того, кто выглядит как ты, но пахнет опасностью и настоящим, не выдуманным мной безумием. ты чувствуешь, как я меняюсь в его присутствии, как мой контроль, который я выстраивала десятилетиями, рассыпается в пыль. ты ревнуешь, дорогуша? или хочешь защитить как доминик. ведь ты — лишь тень на стене, а он — то самое солнце, которое когда-то сожгло мою душу. ты мое наследие — единственный из тех кого я обратила, что достоин зваться сыном
дополнительно: имя опционально, лицо нет. не предлагаю любить меня как единственную женщину на планете. давай лучше привязанность поглубже с ноткой вечной благодарности за спасение, и ненависти за то что я ебанутая и вижу в тебе другого. ты можешь спать хоть со всем городом [разрешаю], главное чтобы в твоем сердце было особое место для меня. надели персонажа крепким характером, внутренним стержнем, способным гнуть свою линию вопреки, а не назло. в общем, всякие детальки обкашляем по личкам
пример игрового поста
завтра закину
Поделиться52026-04-07 10:14:15
- caw
- Сообщений: 2453
- Уважение: +23
- Последний визит:
Сегодня 00:25:16
'эта женщина • that woman [о возрасте не спрашиваю]
fc: gillian anderson
(прирождённая? чистокровная?) ведьма
я не могу сказать, что ты была мне матерью. и я уверен, что я не был для тебя сыном — скорее, важной работой, которую стоит должным образом завершить. но несмотря на эту дистанцию, ты приняла меня, ты меня воспитала, ты научила меня жить с самим собой. если я и был твоим проектом, то ты выбрала меня сама, и ты не дала никакого повода в себе сомневаться. что думала ты, когда увидела шестилетнего ребёнка посреди разрушенного дома в балтиморе? ужаснулась ли ты тому, как безэмоционален он был, стоя рядом с окровавленными телами своих родителей? я почувствовал только твою поддержку, когда твоя ладонь спокойно опустилась на моё плечо. ты повела меня за собой. я пошёл.
ты знала, что я прирождённый, ты видела, какой разрушительной силой я обладаю, но ты никогда не настаивала на развитии дара. ты показала мне, как сдерживать стихию. ты позволяла мне читать любые книги из своей библиотеки, брала с собой на встречи с ведьмами и вампирами, учила различать правду и ложь в словах. ты наставляла меня в вопросах осторожности. о ней ты знала многое, ведь занималась тем, что помогала сверхъестественным собратьям, попавшим в беду: принимала роды у сирен, прятала вампиров от охотников, давала приют банши, которые не могли найти покоя... я забыл что-то ещё? то лишь малая часть, чем ты могла заниматься.
мне исполняется восемнадцать. я спускаюсь по лестнице —
— и вижу тебя в кресле. статную, красивую, но в момент ставшую восковой. с бокалом вина, завещанием на столике и в полном парадном платье, словно в моменте от дороги на бал. в завещании — дом в балтиморе, небольшая сумма денег и фраза: «не пытайся понять, почему. просто живи». ведьмы, которые осматривали тело позже, подтвердили: никакого насилия, никакого проклятия. кажется, твоя смерть была спокойной и естественной. я своими руками похоронил тебя на местном кладбище, под старой яблоней. собрал вещи и покинул балтимор навсегда.
твоя смерть не даёт мне покоя до сих пор. может, от того, что ты на самом деле всё ещё жива?
дополнительно: в общем, ищу свою наставницу, которая под каким-то предлогом, по какой-то мотивации решила подстроить свою смерть. может, ты хотела меня отпустить в собственный путь? может, у тебя были какие-то проблемы, в которые ты не хотела меня вмешивать? может, это было твоим стилем, и я далеко не первый твой воспитанник? мне бы хотелось задать тебе эти вопросы и встретить тебя снова среди живых. жду тебя не только я, но и твой старый друг: @vladislaus straud . надеюсь, он все эти годы не хранил от меня в тайне то, что на деле ты находишься совсем рядом.
пример игрового поста
сам морфей не является воином. учёный до мозга костей, за скелетом которого прячется противоречивый, сбивчивый дух. за внешней организованностью, за педантично выстроенной структурой покоя мечется страсть к постоянным переменам и к тому, чтобы рваться к новым вершинам, спотыкаясь лишь о самонадеянность и о гордыню. неугомонное желание переступить нормы и устои, расширить границы своего сознания, найти свободу от оков разума — всё скрыто за пониманием того безумия, которое его ждёт после лишнего шага.
берлин стал колыбелью, что утоляет болезненную тягу. пока вокруг бушует война, морфей воздвигает жёсткую, ограниченную стену между собой и накалом, пропитывающим город. для него происходящее здесь — исследование мифа, что извращённая человеческая природа изрыгает из себя в попытке объяснить мир собственным возвышением над себе же подобными. пока вокруг шумела война, он работал так, будто и его время на исходе. бог снов забывал о сне неделями, но глаза его горели не сумасшествием, а той чистотой фокуса, с которой смотрят на мир те, кто узрел нечто, недоступное остальным. его одержимость этим периодом и этим явлением, этими людьми и тем, как глубоко они могут зайти в своей слепоте, являлась не грубой, а отточенной — как алмаз, который режет стекло, не замечая, что ранит себя. в этом стремлении к абсолютному знанию было что-то от древних мистерий, где посвящение требовало жертвы. и жертва приносилась — не на алтарь науки, но во имя той самой чистоты, которую учёные пытались постичь, не замечая, как у самих сгнивают мысли. морфей слушал рассуждения о нордической душе и солярных символах, о великих целях о переоткрытых тайнах древнего, и ему казалось, что он слышит
ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤсон
ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤцелого
ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤнарода.сон, который пытается стать явью. красивый. но жестокий. был ли этот сон настоящим? за ним — квартиры, где люди говорят шёпотом, где у радио выкручивают громкость, чтобы заглушить собственные мысли, где на улицах перестают играть в войну, когда понимают, что она уже здесь, за порогом. солдатам снится, что они дома, перед мгновением, когда проснутся в казарме, зная, что в следующий раз уснут на земле. женщинам снится голос, которого больше не услышат. детям снится, что всё кончилось, и можно выйти на улицу без страха. люди, которым снится, что они на другой стороне — с теми же лицами, теми же именами, той же тоской.
морфей не делит сны на «свои» и «чужие». находясь физически на территории одной из сторон, вкладываясь в науку, поддерживающую безжалостное самоистребление, каждое мгновение он слышит отзвук чужого страха в собственном сознании. и исход этих лет ему понятен с самого начала. всё рано или поздно придёт к завершению. от того он и не меняет своё ремесло: каждый сон принадлежит только тому, кто его видит, оставаясь вне идеологий.
природа морфея — тьма. если свет и появляется, то привносит в эту тьму сумерки с оттенками серости: серой морали, серых зон ответственности. в момент он видит столько сознаний, что не придумали такого наименования для числа. пожалуй, лишь число грэма сравнится. каждое из них — уникально. но большинство из них — мимолётно. он отстранён от них настолько, насколько позволяет сама его природа, сотканная из человеческих эмоций. свет аполлона же озаряет каждого, кто попадает под его лучи. мог ли он испепелять? чаще, чем казалось. но отнимать заслугу, когда дело касатся искусства? настолько живой, настолько полный, что это передаётся другим, аполлон зажигает не только солнце, но и тех, кто рядом с ним. часто для морфея, который часто чувствует себя пустым, который складывает себя из чужих снов и ожиданий, это кажется почти невозможным. не то, чтобы он хотел таким быть — но и он не мог бы не уважать этот дар. свет не может не гореть, даже когда его пытаются погасить.
наверное, у них, имеющих общую страсть к познанию, могло бы быть больше общего, если бы он сам был другим. если бы и умел гореть, а не только тлеть. если бы мог позволить себе быть ярким, не теряя себя.
эти мысли проходят быстро. он научился не желать того, что не дано, когда раз за разом бился о стены киммерийской пещеры в попытках себя обрести.
сейчас же он и вовсе думает не столько об аполлоне, сколько об афине. она — опора. даже когда мир трещит по швам, даже когда её собственная стратегия имеет изъяны, она остаётся прямой, держит равновесие там, где другие давно бы упали. морфей состоит из отражений, умея быть кем угодно и никем одновременно; сейчас он смотрит на неё, и будто бы сам становится спокойнее, прямее, сила наполняет и его движения. но в её снах он видел то, что она прячет за броней: усталость от вечной ответственности, страх не успеть, не додать, не защитить. за победным лавровым облачением он видит и нежность, которую она бережёт для немногих. для него афина — не просто богиня войны в том смысле, какой вкладывают в это слово люди. он видит в ней архитектора битв: того, кто строит не стены, а пространство, в котором можно победить, не разрушая себя. та мудрость, которую она воплощает, ему не доступна.
упоминание икелоса вызывает на губах морфея дрогнувшую улыбку. он коротко усмехается, облокачиваясь на подлокотник, вновь подкручивает бокал в руках. где брат сейчас? их связь доносит лишь отголосок бунта, но всё ещё жива, и морфею этого достаточно, пока он занят здесь своими делами. афина наверняка видит того чаще... даже учитывая то, что фобетор всегда к той относился уважительно, усмиряя свою пылкую натуру. морфей уверен: его визиты к войне оставляют лишь тень от хулиганства, а не разбережённое сознание и разбитую душу. от того-то афина будет рада им вдвойне: способные подарить хоть немного покоя, они оба её берегут. пускай и покой от икелоса приходит после того, как он сам пропадает из виду.
афина продолжает говорить, а морфей цепляет взглядом опустевший бокал — из почтительности выдерживает паузу, прежде чем плавно подняться и под тихий, спокойный смех вновь тот наполнить. джин плещется под шампанским, смешивая аромат и вкус; шампанское обещает праздник. джин напоминает, что за каждым праздником следует утро. вместе держат равновесие: слишком много игр — и ты утонешь в сладости, слишком много можжевеловой горечи — и забудешь, зачем вообще поднял бокал. пропорции, выдержанные морфеем, добавляют в лёгкость горечи — как правда, которую примешивают к сладкому сну, но волей своей снотворческой руки он оставляет голову ясной.
он слышит заверение о сторонах, и бросает быстрый взгляд — в том и интерес, и задумчивое удивление. не от того, какая позиция принята, а от того, что и правда на долю мгновения представляет афину, ряженую в одежду советов. картинка кажется такой нелепой — могла бы она, ведущая за собой богов, опуститься до той войны, которая идёт на земле сейчас? вне зависимости от сторон. во всем своём ужасе, во всем своем страхе, на вкус морфея, эта война вовсе не для богов. кровавая людская песочница. то, что в неё затесался арес, он понять может. но она?
морфей ставит бокал перед афиной.
— для меня эта война — не предмет моральной оценки, — он отступает, вновь опускаясь в кресло и протягивая руку уже к своему french 75. — она — источник уникальных, невоспроизводимых данных. таких, которые нельзя получить в лаборатории в обычных для человечества условиях, и которые недоступны богам в силу того, как мы видим мир, —морфей переводит взгляд к окну. пластинка затихает, но на сей раз он не стремится вставать, голос звучит в тишине. — в мирное время сны людей… пластичны. они отражают бытовые страхи, мелкие желания, то, что можно унять парой разговоров, парой сеансов или бутылкой вина. война снимает эти слои, оголяя то, что лежит под социальными масками — ту самую природу, которую и философы, и учёные пытаются описать тысячелетиями, и которую, наверное, никогда не смогут до конца понять.
он возвращает взгляд к войне, и теперь в его взгляде нет тепла — только холодное, почти хирургическое любопытство.
— цели, расы, безумие законов... я слышу здесь каждый день, как люди об этом говорят, я вижу, как они об этом думают. меня интересует, как эти идеи прорастают в сны. как они меняют структуру страха, как создают новые архетипы, мифы и концепции. для меня германия сейчас — это эксперимент. самый масштабный из тех, что я наблюдал. и я не могу позволить себе отворачиваться только потому, что мне, может быть, не нравится гипотеза, — он делает глоток, ставит бокал на стол, следит за тем, как капли стекают по стеклу.
кажется, в его голосе нет никакого признания в том, что на самом деле гипотеза не по душе. но в дальнейших словах нет и капли лукавства.
— учёный не выбирает объект исследования по принципу симпатии. он изучает то, что есть. здесь — уникальный случай: государство, которое сознательно конструирует миф, внедряет его в сознание, делает его основой существования. я наблюдаю за его работой изнутри и наблюдаю, как он меняет людей. как он делает из них то, что они потом не смогут простить себе без громадной порции самообмана. ты говоришь о бессмысленности, но для меня нет бессмысленных данных. есть только те, которые я ещё не успел обработать. когда эта война кончится — а она кончится скоро, мы оба это знаем, — останутся не только руины и сожжённые книги. останется знание о том, как работает человеческое сознание на пределе. как оно принимает абсурд за истину. как оно ломается. как оно выживает. возможно, когда-то это знание о выживании понадобится и очеловеченным богам. сколько из нас помнят, какая была жизнь века назад, когда люди не знали технологического прогресса? впрочем, — он коротко усмехается. — вряд ли я смогу стать великим просветителем. наверное, это цинично, но я получаю удовольствие лишь от того, что могу быть частью текущего этапа истории.
он вновь тянется к бокалу.
— ты спросила, что я думаю об этой войне. я думаю, что это самый богатый материал за последние сто лет, и что я не имею права его упустить. но как ты определила бы ту грань, где исследование перестаёт быть оправданием, а становится соучастием?
Поделиться62026-04-07 10:14:24
- caw
- Сообщений: 2453
- Уважение: +23
- Последний визит:
Сегодня 00:25:16
Захир • Zahir [~550]
fc: riz ahmed
вампир • деятельность на выбор
Это похоже на танец двух долбоебов.
грэм - вечно занятой, вечно в делах, но при встрече смотрит жадным взглядом на захира.
захир - всегда в приподнятом настроении, но следит цепким взглядом почти черных глаз за грэмом.
между ними - пропасть глубиной в разность взглядов и шириной в несколько сотен лет.
для окружающих их искры очевидны настолько, что это даже неприлично.
да, чаще всего они шлют друг друга нахер, но это нормально - лишь для них.
шутки про "снимите уже номер" наверняка придумали для захира и грэма, но они стойко их игнорируют.
то сходятся, то расходятся - слишком разные, слишком непохожие, слишком, слишком, слишком...
всегда всего слишком, да так, что это даже подбешивает.
это танец, бесконечный танец двух хищников, которые никак не могут найти ту самую грань, чтобы просто быть...
вместе?
дополнительно:
Справка: Захир и Грэм знакомы примерно со времён Гранады, когда Захир дал по съебам из того, что сейчас считается современной Испанией.
Где-то в +30 лет его обратили - и это даже был не Грэм, а какой-то другой вампир, и с тех пор их пути то сходятся, то расходятся,заставляя электриков постоянно сетовать на плохую проводку кхе.Историю Захира после Гранады оставляю на откуп вам, как и род деятельности, тут прям полный карт бланш, так что не стесняйтесь творить любую дичь до настоящего времени, потому что в настоящем времени планируется нечто, похожее на долго и счастливо. Возможно, не сразу, и не с разбега, но определённо в эту сторону, да это в пару, вы не проглядели.
От себя могу предложить: посты от 3к и выше, отпись раз в неделю, иногда чаще, любовь и обожаниекипяток, заварку.У меня большая семья - буквально посмотрите на мое лз - думаю, с игрой, кроме меня, проблем быть не должно, ведь всем будет интересно познакомиться с Захиром поближе.немного визуала для вдохновения
мудборд
пример игрового поста
Холодный свет неоновой лампы дрожал, как свеча на ветру, звуча, словно задыхающаяся лошадь.
"Опять забыл свою трость."
Патологоанатом, вставший у него на пути, попытался остановить Грэма. Уставший, с синими мешками под глазами, больше похожими на бездну океана, работник попробовал объяснить старому вампиру, что нельзя входить вот так, без всякого приглашения в морг, ведь это учреждение не для...
- Отдохни, мой дорогой, - вкрадчивый шёпот Грэма проник в разум мужчины, который сразу обмяк под пристальным взором, - Тебе нужен сон и, возможно, иная работа. Ты губишь себя и свою красоту.
Патологоанатому явно не хватало времени на себя. Хороший сон, немного денег и этот смертный мог бы сойти за неплохую такую модель. Как минимум, для рекламы туалетной бумаги или зубной щётки. А там, кто знает..?
Грэм всё время удивлялся тому, как легко люди отказываются от самих себя в угоду каким-то там принципам. Какая высокопарная чушь! От жизни надо брать и только брать, несмотря ни на что. Может быть, некоторые и сами понимали тщетность своего существования и пытались выбрать, как жить эту жизнь самим. А иногда их приходилось подталкивать. Как Грэм сейчас поступил с патологоанатомом, на бейдже которого красовалось имя Майкл.
Также он поступил с Калебом - но с Калебом была совершенно иная задумка.
"Как тут неприятно пахнет."
Дверь морга открылась с тихим скрипом, впуская вслед за вампиром порыв теплого сквозняка, словно вестника новой эпохи, новой зари, новой жизни для того, кто сейчас томился в прохладных металлических стенках, ставшими для всех, кто оказывался здесь, временными могилами, прежде чем их тела предадут земле. Осмотревшись, Грэм вдруг понял, что не спросил у работника, где ему искать сбитого юношу.
Ах, какая недальновидность. Обычно Грэм был куда более предусмотрительным и внимательным к деталям. Например, как к той детали, что в багажнике его машины лежало завернутое в простыню тело юнца, настолько похожего на Калеба, что родная мать бы не отличила. Найти такого было непросто, но авария, изрядно попортившая юному Ваторе прекрасную физиономию, упростила этот момент.
- Где же ты, мой дорогой мальчик, - Грэм прислушался. Звук сердца спящего мужчины в соседней комнате звучал слышимым набатом, перебивая остальные звуки, но Грэм не сдавался. Вторая, третья, четвертая, пя...
- Ах вот ты где, - твёрдой рукой Грэм потянул на себя холодную дверцу, слегка надавив на ручку. Запорный механизм с щелчком позволил раскрыть себя, обнажая темное, разверстое нутро. Грэм втянул запахи, отмечая, что юный Калеб совсем не пахнет мертвечиной. Это хорошо, очень хорошо. Нащупав пальцами рукоять металлического поддона, вампир вытянул его наружу, под свет мерцающих ламп.
"И снова пакет."
Эта привычка смертных закупоривать тела мертвых в мешки для трупов казалась Грэму самой что ни на есть кощунственной. И где же это было видано, чтобы тела умерших запирались в эти ужасные, черные, пластиковые подобия гробов? Тело должно дышать, должно быть открыто, чтобы душа могла отойти в мир иной, как подобает.
Времена погребальных костров, увы прошли. Грэм, иногда, очень скучал по ним. По той яростной, но темной скорби, которая охватывала всех, кто присутствовал на ритуале сожжения. Светлый Дагда всегда принимал только тех, кто горел и не смел прятаться от его взора за тяжелыми крышками деревянных ящиков.
Молния тихо вжикнула, раскрывая лицо мальчика, познавшего смерть. Несколько ссадин, кровоподтёки, сломанный нос и чуть вывихнутая от удара челюсть. Какой непорядок. Пальцы прошлись по коже подбородка, мягко касаясь, ощупывая, исследуя, принимая новое знакомство с птенцом. А затем... Чёткое, отмеренное веками движение и челюсть с хрустом встала на место.
"Вот так лучше."
Остальное сделает кровь. Первый глоток, который совершит юный Калеб, когда откроет свои глаза. Всё встанет на свои места. Всё будет так, как должно. Бледность смерти, едва коснувшаяся лица юноши, начала сходить на нет. Тонкий слух Грэма уловил первые, робкие удары сердца, пусть и замедленного, но всё же сильного.
- Проснись, мой мальчик. - он похлопал Калеба по щеке, привлекая внимание.
Внимания было ноль. Нахмурив густые, русые брови, Грэм снова мягко похлопал парня по щеке, отмечая и тонкие, азиатские черты, и строгую, европейскую форму подбородка. Идеальная красота, что должна была остаться в вечности. Простая истина.
Но юнец всё также не пробуждался. Играл? Боялся? Не желал принимать новую реальность?
- Проснись, Калеб! - на сей раз шлепок по лицу был куда сильнее и болезненнее. Не потому что Грэм был жестоким отцом - а иногда всё же бывал, ведь не все его дети были готовы принять эту новую реальность, - а потому что времени у них здесь было не так, чтобы очень уж много.
- Открывай глаза, ты живой.
Поделиться72026-04-07 10:14:40
- caw
- Сообщений: 2453
- Уважение: +23
- Последний визит:
Сегодня 00:25:16
СТАЯ
Семья, которую другие считают слишком миротворческими. Еще прошлый альфа избрал идеи интеграции и компромиссов, а дочь продолжает дело. Их люди работают в мэрии, в полиции, в школах, в риелторских агентствах. Они не носят оружие на поясе — они носят его в портфелях, в виде контрактов, судебных исков и компромата. В отношении с другими сохраняют нейтралитет, но вооружены информацией. Каждый из них знает: «Волк силен стаей, стая сильна волком». Дома семьи расположены на восточном побережье озера.
коннор финн • connor finn [24]
| киран финн • kiran finn [20]
|
элинор блэквуд • elinor blackwood [31]
| маркус хейл • marcus hale [42]
|
дополнительно: можно менять внешности, род деятельности, имена. в целом готова обсуждать все, мои наброски это лишь то, как я вижу персонажей, но мне важно чтобы они были интересны вам и жили
Поделиться82026-04-07 10:14:52
- caw
- Сообщений: 2453
- Уважение: +23
- Последний визит:
Сегодня 00:25:16
элизабет хоган • elizabeth hogan [32+]
fc: deborah ann woll
Элизабет не просит его о помощи: не положено, - но Джейсон улыбается ей своей лучшей улыбкой (тёплой, мягкой, больше похожей на чашку ромашкового чая) и вообще ведёт себя так, будто это он хозяин положения. Сделать это в комнате с зеркалом Гезелла не так-то просто, но он справляется, и на прощание старомодно целует ей руку.
(у Элизабет от него мурашки по спине и малодушное желание немедленно забыть всё произошедшее; у Джейсона от неё - прилипший к пиджаку и предрассветным снам аромат ландыша)
Трудолюбие Элизабет граничит с одержимостью: ей бы оставить в стороне детские мечты, примириться со своей красотой, а не пытаться искупить её, но это значит - предать себя, и Джейсон благоразумно оставляет свои догадки при себе. Он слишком уважает её и восхищается всем, что она делает, чтобы допустить хотя бы тень пренебрежения в голосе или взгляде. Он даже не задерживает руки на плечах, помогая надеть пальто, дольше необходимого.
(Джейсон уже знает, что ей этого хотелось бы; Элизабет о том, что у него сводит пальцы от желания заправить за ухо выбившийся из безупречной укладки локон, - ещё нет)
Элизабет идут его рубашки, но не затравленное выражение лица, когда она вздрагивает от звука уведомлений и телефонных звонков. “Одно твоё слово…” - но она зажимает Джейсону рот, не давая ей повод быть не зубастым профессионалом, а всего лишь маленькой девочкой, боящейся темноты и непонятных шорохов. Она приходит к нему не из любви, а от страха и отчаяния, и это больно ударило бы по самолюбию, но Джейсон слишком занят поиском и устранением угрозы, даже если Элизабет запретила. Он ослушается, даже если это подорвёт её доверие, даже если она воспринимает его как ещё один долг в грозящей раздавить её череде невыполнимых обещаний, даже если она обречена.
(Джейсон держит в ладонях её лицо и умоляет не оставлять его одного в этом мире, но Элизабет не отвечает)дополнительно:
Всем отставить панику, никто не умрёт! А сейчас по пунктам)
Во-первых, я хочу сыграть красивую мелодраму на фоне опасного детективного/журналистского расследования, куда Джейсон втянется лишь потому, что несолидно для его почтенных лет очаровался Элизабет.
Во-вторых, основное место действия - Такома, предполагаемая раса - человек или ведьма, всё можно обсудить.На ЛЗ не обращаем внимания, эта любовь закончилась плохо 150 лет назад)
В-третьих, я пишу очень медленно, но долго не теряю интереса к сюжету при условии, что есть контакт с партнёром. Люблю кидать чужие стихи/песни/картинки со словами: “нашими вайбнуло”, - но в остальном у меня лапки. Посты от 3000 знаков от третьего лица с заглавными буквами и тройкой.
пример игрового поста
В личку по первому требованию
Поделиться92026-04-07 10:15:59
- caw
- Сообщений: 2453
- Уважение: +23
- Последний визит:
Сегодня 00:25:16
люциан • lucian [80]
fc: thomas doherty
вампир • деятельность на твой вкус
the shadow in the mirror
ты — его идеальный двойник, его искаженное отражение, застрявшее в твоем лице как заноза в ее сердце. соня нашла тебя в 1948-м, в послевоенном лондоне, среди руин и запаха дешевого табака. ты был уличным скрипачом, чей талант мог бы покорить мир, если бы туберкулез не выжигал твои легкие быстрее, чем ты успевал доиграть симфонию. когда она впервые увидела тебя в свете тусклого фонаря, она замерла, выронив из рук портсигар. та самая челюсть, тот самый разрез глаз, та самая порочная полуулыбка, которую она, как ей казалось, похоронила на дне озера мичиган вместе с данте моретти. ты излучал что-то похороненное ею — родное
она не просто спасла тебя — она создала тебя как памятник своему самому большому греху. она влила в тебя свою кровь, надеясь, что ты станешь тем «правильным» данте, которого она сможет контролировать, которого не нужно будет убивать. ты стал ее личным проектом, ее самым дорогим и мучительным приобретением. соня учила тебя всему: как держать спину, как скрывать жажду за светской беседой и как быть идеальным дополнением к ее образу принцессы ордена «астра». она любила тебя с той отчаянной нежностью, которую испытывают к воскрешенным призракам, и ненавидела за то, что ты — это не он.
«живое извинение» софии
ты так безумен в своей преданности, дорогуша, но я вижу, как ты морщишься каждый раз, когда я называю тебя «своим маленьким принцем». ты ведь знаешь, чье имя застывает у меня на губах, когда я слишком долго смотрю на твой профиль в полумраке «temptation». ты чувствуешь это, правда? ту самую невидимую нить, которой я привязала тебя к себе, надеясь, что твоя молодость и твоя преданность вылечат мою вековую рану.
я научила тебя быть изящным убийцей, я дала тебе всё — власть, деньги, вечность под крылом доминика. ты — мой фаворит, мой самый верный соратник, и я готова разорвать любого, кто посмотрит в твою сторону. но за этой заботой скрывается мой самый страшный садизм: я заставляю тебя носить лицо человека, которого я предала. я смотрю на тебя и ищу в твоих глазах те искры хаоса, что были у моретти, и злюсь, когда нахожу лишь твою безграничную, собачью верность.
— ты ведь понимаешь, почему я выбрала именно тебя среди тысяч умирающих? — я касаюсь твоей щеки кончиками пальцев, и моя рука дрожит. — ты — мой второй шанс, люциан. моё искупление. не заставляй меня снова браться за нож.
а теперь, когда данте вернулся в город, твой мир начинает рушиться. ты видишь его в клубе — того, кто выглядит как ты, но пахнет опасностью и настоящим, не выдуманным мной безумием. ты чувствуешь, как я меняюсь в его присутствии, как мой контроль, который я выстраивала десятилетиями, рассыпается в пыль. ты ревнуешь, дорогуша? или хочешь защитить как доминик. ведь ты — лишь тень на стене, а он — то самое солнце, которое когда-то сожгло мою душу. ты мое наследие — единственный из тех кого я обратила, что достоин зваться сыном
дополнительно: имя опционально, лицо нет. не предлагаю любить меня как единственную женщину на планете. давай лучше привязанность поглубже с ноткой вечной благодарности за спасение, и ненависти за то что я ебанутая и вижу в тебе другого. ты можешь спать хоть со всем городом [разрешаю], главное чтобы в твоем сердце было особое место для меня. надели персонажа крепким характером, внутренним стержнем, способным гнуть свою линию вопреки, а не назло. в общем, всякие детальки обкашляем по личкам
пример игрового поста
Поделиться102026-04-24 04:44:20
- caw
- Сообщений: 2453
- Уважение: +23
- Последний визит:
Сегодня 00:25:16
ромео монти • romeo monty [37]
fc: ilhan sen, человек [охотник] • управляющий партнёр юридической фирмы Monvil
любовник, охотник, друг и враг
ты всегда будешь каждым из них fleurie — love and war
ромео знает что родители его любили. строгость воспитания — необходимость, следствие их жизненного уклада, о котором никто из детей не просил, но были вынуждены смириться с тем что семью не выбирают. дисциплина — ключ к грядущему успеху, за который дети однажды скажут спасибо, пусть и не понимая этого сейчас. слабак не может распоряжаться чужой судьбой, как не сумеет отнять, если придётся, чью-то жизнь. это и многое другое из обязательных уроков втемяшивалось в голову прописной истиной и оседало, прорастая на благодатной почве детского сознания. его семья возвела идею справедливости в дело всей жизни. десятилетиями назад созданная юридическая фирма в тоскане обеспечивает репутацию и финансовый поток. монти на ногах стоят как никогда крепко и делу их жизни нужен наследник. отец опускает ладонь на его плечо, сжимает и говорит что гордится сыном — наивысшая похвала.
ромео рано понял: груз ответственности никогда не становится легче.
к нему просто привыкаешь.
болят костяшки пальцев. пот заливает лицо. ромео отрабатывает каждый удар до автоматизма так, что тренировки ему снятся. каркас личности ромео не выстраивается по кирпичику. он отлит в несокрушимом металле, закалён в огне и под прессом родительского давления признан достойным. охотники хранят свои и чужие тайны и умеют обращаться с любым оружием, которое попадает в их руки. когда твои враги — нечисть, нужно стараться втрое усерднее. ромео справедлив и честен в своих суждениях, но не все из его клана могут похвастаться тем же. даже вести дела монти предпочитали с людьми. такими стала семья виластрис — совладельцы фирмы, друзья, практически семья, об охотничьем ремесле и о нечисти не имеющие ни малейшего понятия.
виластрис и монти — союз практически безупречный.
до первого камня преткновения, имя которому любовь.
томас — его лучший друг. практически брат, не знающий ничего о мире сверхъестественного [порой в ромео по этому поводу шевелится что-то сильно напоминающее зависть]. когда томас влюбляется, это видно невооружённым глазом. знакомство с возлюбленной друга — вопрос времени. не человек. понимает одномоментно, даже прежде чем избранница тома размыкает губы. дело в годах обучения или в том что люди не двигаются с такой грацией? томас — влюблённый, счастливый дурак, смотрящий на сирену, как на солнце потерпевший после бури. у ромео на секунду против воли сбоит дыхание, чаще бьётся сердце.
❝ — ромео монти. — рукопожатие незнакомки оказалось неожиданно крепким.
— джульетта. — в голосе слышится акцент.
— смешно. — на уровень глаз его поднимается прямоугольник водительских прав. джульетта капп. будущая джульетта виластрис, если радикалы семьи не сожгут её как ведьму на костре за спиной жениха, руководствуясь исключительно его благом.
— очень. ❞
у любви с первого взгляда из подлинно романтичного только название. от бабочек в животе тошнит. ромео говорит себе что сирена, не иначе, использовала на нём свои чары. он точно знает это, так он утверждает, оправдывая себя же в своей голове, но доказать не может. томас просит быть на свадьбе свидетелем. на следующую встречу с джульеттой ромео прячет в кармане ларимар, но дурацкие чувства не исчезают даже тогда. прежде чем допустить сирену к алтарю и дать томасу связать с ней свою жизнь, по своим каналам монти проверяют девицу едва ли не на детекторе лжи. ромео будет отрицать свой вклад в оставление сирены в живых даже под угрозой пули. свадьба проходит как в тумане: невеста была прекрасна, жених был абсолютно счастлив, а свидетель со стороны жениха получил бы оскара за лучшую мужскую роль, знай кто-то, что творится у него внутри на каждом тосте.
было что-то важнее чувств и взглядов украдкой. сложнее и значимее разговоров с новоиспечённой миссис виластрис на острие клинка. не ведающих о мире за гранью разумного нужно оберегать.
❝ — позволь я кое-что проясню. — непостижимым для неё образом в пальцах у ромео даже рамка со свадебным фото ощущается оружием. — томас — хороший человек, но он понятия не имеет о том что некоторые легенды правдивы. и не задумывается о том что в его готовности за тебя убить может быть что-то неестественное...
— я не принуждаю его ни к чему. никогда! — впервые доброжелательное спокойствие джульетты сменяется яростью столь сильной, что ромео искренне удивляется. в этом гневе было что-то глубоко личное. что-то, как если бы он случайно прошёлся по больному. занимательно. но не меняет главного. он приближается вплотную. запах духов кружит голову. ромео не может осуждать друга, когда слишком хорошо понимает его чувства. разница в том, что монти уверен: он понимает природу этого влечения. предупреждён — значит вооружён.
— я не хотел чтобы он знал, но раз уж случилась ты... никаких секретов. он заслуживает правды. если ты ему не расскажешь, скажу я.
пристальный взгляд монти пробирается ей под кожу.❞
джульетта держит слово. а её муж почти сразу после подаёт на развод. ожидается что на лице ромео будет сиять довольная усмешка, но он почти сочувствующе серьёзен в том как смотрит. она выглядит так, будто недавно плакала. и упрекает в злорадстве и радости, которых он совсем не испытывает. ромео сам не знает, чего хочет, на что надеется, но обещания капп собрать свои вещи и исчезнуть в неизвестном направлении — не то, что отзывается радостью внутри.
❝ — так боишься меня?
тишина в ответ убивает. он хочет у-с-л-ы-ш-а-т-ь хоть слово, разгадать нечитаемое выражение в красивых глазах напротив. тех самых, что джульетта упрямо попытается спрятать вновь, отвернувшись. ромео не даёт сделать этого, когда обхватывает пальцами женский подбородок, вынуждая смотреть на себя.
— попробуем ещё раз. ты. боишься. меня?
сирена медлит. но, в конце концов, выдыхает еле слышный ответ [сдаваясь]
— до чёртиков.
вот оно. впервые сорвавшийся голос. треснувшая броня-улыбка, напряжённое тело в его руках. расширенные зрачки. так смотрят, когда и вправду чертовски боятся. или смотрят на того, кто нравится слишком сильно.
— поэтому зачаровала? — руки перемещаются на плечи, встряхивая с силой. ещё сильнее, когда джульетта улыбается.
— я бы ответила, но это сокрушит твой хрупкий мир.
— мне заставить тебя говорить?
— я не воздействовала ни на тебя, ни на томаса. даже когда хотелось. даже когда это могло сохранить наш брак. моя мать всю жизнь держит отца на привязи чар и будь я блять проклята, если мне нужно будет стать такой же, чтобы удержать мужчину рядом с собой.
моральный компас разбивается в крошево под аккомпанемент первого поцелуя, не успевает остыть супружеская постель. первое откровенное бесчестие в жизни, которое ромео позволяет себе, говоря что это в первый и в последний раз. и снова. и снова. и так пока сожаления не растворятся в новом рассвете. у джульетты нон-стоп его шёпот в ушах, тепло тела, его запах на её коже. это как наваждение. чем охотнее джульетта падает в объятия, тем стремительнее одевается в ночи, бесшумно устремляясь к входной двери. в спину летит голос:
— почему ты всегда уходишь?
— чтобы вернуться. ❝
пытаться удержать сирену подле себя вопреки обстоятельствам — всё равно что ловить в клетку морскую волну. увлекательно, но чуточку безумно и бесполезно. хуже только пытаться укротить ветер. попытка дождаться от охотника мирной и спокойной жизни — ещё одна миссия, обречённая на провал. его семья презирает её за разбитое сердце близкого друга и их партнёра. долго и счастливо остаётся на страницах сказок. они встречаются тайно, избегают говорить о том что действительно важно, ведь тогда беседа упрётся в тупик. она отсрочила свидание со смертью на несколько столетий, старость видя только в кошмарных снах. его ждёт яркая, полная, интересная жизнь. и оборвётся эта жизнь в несколько раз быстрее чем её.
чьи чувства щадит? свои? его? у этого ребуса нет решения, кроме очевидных. тех, на которые потомственный охотник, которому с детских лет прививали веру в исключительность семейного ремесла, ни за что не пойдёт. сама идея обращения противоречит всему, на чём зиждется фундамент семьи. ромео — умелый охотник, адвокат дьявола, мужчина, которому не стоит переходить дорогу. разве может он позволить себе стать кем-то другим, получив бессмертие взамен? пусть даже получит, вдобавок, свою джульетту. сирена не задаёт вопросов, на которые знает ответы. в очередной раз скрывшись за дверью его квартиры, джульетта исчезает со всех радаров, игнорирует звонки и меняет город без объяснения причин, не превращая их резкое расставание в драматичную сцену. |
❝ бывшая адвокат и знающая себе цену леди за барной стойкой — зрелище, навевающее мысли о том, что джульетта переживает не лучшие времена, но её улыбка призвана убедить всех в том что всё это — ребрендинг. ромео делает вид что повёлся. он летел из тосканы в такому не для того чтобы осуждать, но вопросы имеются. она узнаёт его, как и ожидалось, моментально.
— ты здесь, потому что?..
— скучал.
в отрывистом, честном, спокойном ответе без попыток увиливать и облечь длинный путь в покровы оправданий весь ромео.❝
дополнительно:
если ты дошёл до этого момента, знай что я безмерно горжусь тобой!
и т.к. букв уже было использовано много, дальше будет коротко: заявка, очевидно, в пару. к реалу понимаема, терпелива, выносить ум за разум привычки не имею. очень хотелось бы поддерживать связь вне постов, потому что люблю делиться хэдами, музыкой, тем что криволапствую в фш
да, мы немного [нет] симсанутые и если ты узнал, откуда имя, то знаешь, как важно уметь вбивать на скорость maxmotives и спасибо-за-него-боже-motherlode. не настаиваю на фамилии, но очень хотелось бы оставить имя ромео. обещаю не умирать с тобой в один день, но не могу гарантировать что ты будешь жить. сам понимаешь: одно из немногих условий бессмертия — смерть, а ромео вполне подошло бы стать вампиром. по изначальной задумке ромео, в лучших традициях драмы, узнавал что болен и по этой причине решил найти сбежавшую возлюбленную, но я потерялась в диалогах и решила что мы вместе сможем накрутить все тонкости личности и причины, по которой ромео поступает именно так. всё это обсуждаемо. вообще всё обсуждаемо, даже внешность [хотя придётся постараться чтобы убедить меня что может быть кто-то лучше этого мужчины]. ты только приходи! всё расскажу, покажу, одену, раздену. во флуде уже было обещано ждать тебя на коленях в комнате удовольствий с алкоголем в одной руке и борщом в другой, а я от своих слов никогда не отказываюсь.
пример игрового поста
[indent] гордость заставляет ее не оборачиваться. гордость же помогает быстрым шагом добраться сначала до выхода из «отто» [колокольчик над дверью звучит гневно, когда за спиной у элизабет хлопает громко стеклянная дверь], а после преодолеть пару зданий, прежде чем упрямо сжатые губы приоткрываются, исторгнув тихий, сдавленный всхлип. это нормально — чувствовать обиду, плакать когда плохо, хоронить вереницу ожиданий в своей голове и их же оплакивать на месте. ван дорт виновен лишь в том что имел неосторожность дать ей поверить в то что есть кто-то, кому не все равно. в том что счёл демонстративный визит с другой отличной идеей. [бернард ван дорт подарил ей надежду. и он не мог не знать, что делает, дав увидеть как время проводит с другой]
[indent] дальнейший путь представлялся плохо. туманный маршрут вникуда по прямой, просто чтобы оказаться от парочки в кафе как можно дальше, словно разделяющее расстояние сделает мысли о них менее ранящими. лиз кусает губы до боли просто чтобы сосредоточиться на тупой боли и дать ветру высушить ещё одно доказательство её явной глупости на лице. она оплакивает то, что никогда не принадлежало ей. каким-то непостижимым образом всё что походит на ощущение счастья, безопасности и стабильности лишь изредка, по касательной, прикасается к элизабет, а после устремляется прочь. должно быть, к кому-то, кто заслуживает этого больше. к той, кому это нужно больше.
[indent] раздрай сосредотачивается внутри. ветер высушивает слёзы, оставляя неприятное ощущение стянутости на коже и чувство внутренней опустошённости. хочется пить. у лиз отчётливое ощущение того что этот путь она преодолевает не одна, но если с пару минут ей было не до этого, теперь игнорировать шаги становится невозможным. отражение в широкой витрине не оставляет простора для фантазии. знакомая фигура на благоразумном расстоянии вышагивает, не сходя с ее торопливого бесцельного пути.
[indent] [indent] она попросила бернарда ван дорта делать, что он захочет.
[indent] [indent] а теперь они играют в догоняшки [!?][indent] обернуться незаметно невозможно [не то чтобы она пытается]. столкновения взглядами через плечо достаточно, чтобы немедленно ускорить шаг. лиз малодушно помышляет о том, чтобы скрыться и даже продумывает, куда могла бы юркнуть, чтобы успеть забежать в один из переулков.
[indent] [indent] элизабет знает этот город.
[indent] [indent] но при бернарде тот был построен.[indent] она и сама знает, что не получится. и в определённый момент нелепой дороги не понимает: она оберегаемая или преследуемая? бернард удивительно настойчив во всём, что делает. возможно поэтому к его поведению столько вопросов.
[indent] лиз хочет проигнорировать красный светофор, возникший, когда до этого ей везло на зелёные, но инстинкт самосохранения сильнее. девушка ступает было с тротуара на дорогу, но словно натыкается на невидимую стену. и делает шаг назад. оглядывается. и понимает что остановился и бернард. под нос самой себе летит негромкое, но какое-то растерянное:
[indent] — да ты, блять, издеваешься. — она устала. откровенно выдохлась во время этого недомарафона по улицам оклахома-сити. решимость с гневом, непониманием затмевает всё прочее, когда элизабет с решительным видом шагает прямо к преследователю. хочет поговорить? будет ему разговор.
[indent] — что?! — кричать на линдворма — плохая идея. кричать посреди улицы, перекрикивая автомобили — затея ещё хуже.
[indent] [indent] [indent] [ей плевать]
[indent] — да что тебе от меня надо?! думаешь, брошусь с тоски под автобус!? — кулаки сжимаются сами. расстояние вытянутой руки кажется приемлемым, но лиз не из тех, кто обычно кричит. горло сопротивляется воплю немедля болью и для права говорить тише приходится подойти немного ближе. — уже составили программу экскурсий или ты не по-джентльменски оставил даму одну?
[indent] она читала: злишься? дыши. глубоко. спокойно. лиз пытается, но выдыхает лишь гнев, который не исчезает — ширится, как огромный пузырь с каждым произнесённым слогом. — говоришь о свиданиях и говоришь, что нравлюсь, а сам не прикоснёшься. расписываешь идеальное будущее, а потом смотришь как мне плохо и преследуешь? — от ярости бессильной кружится голова. элизабет закрывает глаза, просто чтобы в е г о глаза не смотреть, но распахивает по-мазохистки снова. почти наверняка после этой тирады она не увидит бернарда больше никогда и это значит, что необходим как воздух каждый миг.
[indent] — ты повёл себя как мудак и не смей делать вид что не понимаешь, о чём я! — как только ей кажется что это всё, слова катятся снежным комом и рвутся наружу. открыв единожды эту дверь из гнева, обиды и тоски, обратно запереть не получается.
[indent] — из в с е х мест этого грёбаного города ты выбрал именно это, чтобы посидеть с подружкой? думаешь, это забавно? похоже что мне смешно?! — похоже, что если бы у неё была сила испепелять взглядом, то, что осталось от бернарда, дымилось бы под открытым небом. похоже, что она не справляется с эмоциями, потому что чувствует солёную влагу на губах и злым, отрывистым движением ладони утирает мокрую щёку. — надеюсь, тебе понравился концерт, потому что больше я такого удовольствия не доставлю. ревновать тебя? думать о тебе? с меня хватит! — если он вправду решит, что она больная и с ней лучше не связываться, лиз же лучше.
[indent] [indent] [если она повторит это ещё раз сто, возможно, в это даже удастся поверить]
[indent] элизабет сейчас верит только в то, что однажды этот словесный поток в ней закончится и у неё хорошее предчувствие. она воздух глотает жадно перед новой тирадой, выпаливая финальный аккорд:
[indent] — спасибо за экскурсию в мир искусства. за розы. за то что пару раз проводил домой. но у меня нет времени на эти игры, бернард! не все живут вечно и столько же готовы ждать, пока с ними наиграются! если тебе просто нужна компания, заведи другую зверушку, а меня оставь в покое!
Поделиться112026-04-25 06:14:25
- caw
- Сообщений: 2453
- Уважение: +23
- Последний визит:
Сегодня 00:25:16
лапулик • lapulik [взрослый мальчик]
fc: jeff satur
можешь хоть волком на луну выть, хоть человеком бренным тельцем по миру шататься, приму любого • клоун-заебашка мой менеджер
честно говоря, сначала хотел писать джеффа в пар очку, но потом нашел эти гифы сверху и понял, что вот оно. но это не значит, что у нас ничего не было, я все равно зажму тебя где-нибудь в углу, готовься, детка
ты смотришь так, будто пережил все трагедии этого мира, вдыхаешь словно весь воздух в комнате и выдыхаешь слишком громко, почти закладывает уши. в такие моменты я тебя боюсь, хотя могу убить одним легким движением руки. почему еще не? просто я добряк. шутка. приходи, разберемся в причинах вместе.
на деле же, ты просто заебался. музыкальная индустрия жестока, в корее, наверное, жестока особенно, она могла бы перемолоть тебя и выплюнуть, но ты как-то продержался, зацепившись пальцами за проплывающий мимо хлипкий плот.
ничего особенно, трудолюбие, упорство, умение льстить и залезть туда, куда остальным вход воспрещен. ты ментальный оборотень, меняешь маски за секунды, улыбаешься, в следующий миг орешь на опоздавшего ассистента, рыдаешь у меня в гримерке, пока никто не видит, и умело раздаешь подзатыльники всем, кто попадет под горячую руку. нет, тебе, разумеется, не стыдно.
я не знаю, где был бы сейчас без тебя. вернее, знаю, конечно, но с тобой получилось проще и быстрее, не пришлось подключать древние (реально древние) связи, чтобы вписаться в жизнь айдольскую. мы, скорее, партнеры, ну или старший брат с мелким заносчивым пиздюком, и тебе в очередной раз не повезло с ролью.
ты забираешь меня из клубов, где я ищу новую жертву, и после даешь эмоционального ремня. или физического, как договоримся. ты знаешь истинную мою сущность, но не боишься посылать и говорить, что вставишь мне в жопу осиновый кол и провернешь десять раз, если я не буду слушать умных людей. под умными имеешь в виду себя и еще там кого-нибудь, мне похер.
на деле же ты - будто человек из мема идущего к реке, иф ю ноу. мне иногда хочется тебя просто обнять и посидеть вот так, прижавшись, в тишине. иногда ты подобное даже позволяешь.
дополнительно: тут мне принципиальна только внешность и деятельность, остальное, включая расу и детали био, можешь выдумывать самостоятельно. если эту заявку сплюсуешь с какой-нибудь другой, против не буду. развлекайся, красавчик.
к себе не привязываю, строй историю как хочешь, я поддержу любые безумные и умные идеи, только позови.
в тг если надо общаю, на коленочках держу, че там еще обещают в таких случаях. по активности не реже поста в неделю, тебя с ответами не тороплю, мы ж тут, в конце концов, не срок отбываем. и ваще я прелесть, да, спроси у папули, он подтвердит.
приходи, жду, чтобы ты вытащил мою задницу из очередного тупика
пример игрового поста
в личечку кину и ты свой кинь обязательно
Поделиться122026-04-28 17:26:19
- caw
- Сообщений: 2453
- Уважение: +23
- Последний визит:
Сегодня 00:25:16
джеймс уолш. • james walsh. [43]
fc: jason momoa
урождённый оборотень • ведёт бизнес уолш "индастриз" в регионе (мастерская, салон, трек и тп)
отношения джеймса и роуэн — это не связь отца и дочери. это два человека, которые однажды посмотрели в лицо пустоте и сказали ей: «мы остаёмся». и пустота отступила, потому что они сцепились пальцами так крепко, что кости заныли. они — как два старых, проржавевших насквозь корабля, которые пришвартовались друг к другу посреди бесконечного, ледяного океана и теперь не могут отличить, где кончается одна палуба и начинается другая.
дни его измеряются не часами, а её улыбкой. если она настоящая — с морщинками у глаз, с тем особенным, тёплым блеском, который появляется, когда она смотрит старые фильмы, — значит, день удался. если она фальшивая, натянутая, как старая резина, — он начинает варить ей какао с зефиром, хотя терпеть не может сладкое, и сидит рядом, молчаливый и тяжёлый, как гранитная глыба, которая решила стать мягче.
она помнит его руки. наверное, это первое воспоминание — не лицо, не голос, а руки. огромные, въевшиеся маслом, с трещинами, в которых навсегда поселилась чернота. эти руки держали её, когда она впервые сделала шаг. эти руки чинили её велосипед. эти руки гладили её по голове, когда она плакала в подушку из-за мальчишки, который даже не заметил её слёз. эти руки не умеют говорить «люблю», но они умеют обнимать так, что весь мир сжимается до безопасной, тёплой тесноты.
он не помнит, когда в последний раз спал больше четырёх часов. наверное, до её рождения. потому что после — каждую ночь он прислушивается к её дыханию сквозь стену. это стало ритуалом, почти молитвой. если она дышит ровно — он выдыхает. если сбивчиво — он идёт на кухню, ставит чайник и ждёт, когда она выйдет. она всегда выходит. они сидят на кухне в три часа ночи, пьют ромашковый чай и не говорят ни слова. темнота за окном — густая, липкая — слушает их молчание и не смеет нарушить.
в их доме нет громких признаний. но есть вещи, которые говорят громче слов. её толстовка, висящая на спинке его стула, потому что он надел её утром, когда выходил выносить мусор, и забыл снять. его кружка с отколотой ручкой, которую она никак не выбросит, потому что «она удобная, пап, ну что ты придираешься». старая фотография на холодильнике, где он держит её, трёхлетнюю, на плечах, а она сжимает его уши и хохочет, и на том снимке он выглядит так, будто ему только что подарили все звёзды во вселенной.
иногда, когда он думает, что она спит, он сидит в гараже и перебирает мамин ящик. старые письма, высохшие цветы, лента из её волос. он не плачет. он просто сидит, и его тень на стене похожа на сломанное дерево, которое всё ещё пытается цвести. роуэн знает об этом. она подкрадывается и смотрит в щёлку. и никогда не входит. потому что у каждого должно быть место, куда даже любовь не имеет права входить без стука. это их общий, молчаливый договор.
её страх перед тем, что он умрёт один, осел в груди тяжёлым, ржавым якорем. она чувствует его, когда он кашляет по утрам. когда морщится, поднимаясь с колен. когда смотрит на её мать на фотографии чуть дольше обычного. она уже создала ему анкету на сайте знакомств — с фотографией, где он случайно получился красивым, с неловким текстом, который писала три часа. она не нажала «опубликовать». пока. потому что боится не того, что он откажется. боится, что согласится — и тогда её мир, выстроенный из них двоих, треснет. и она останется не у дел. это эгоистично. она знает. но ничего не может с собой поделать.
его страх перед тем, что она уедет, сидит в нём как заноза, которую невозможно вытащить. каждый раз, когда она говорит о колледже, он кивает и улыбается. но внутри него что-то обрывается. он представляет пустую комнату, нетронутую подушку, холодильник, где никто не прячет его любимый торт. и думает: «я справлюсь». и не верит себе. потому что справляться в одиночку он умеет. а вот жить без неё — нет.
они ссорятся редко, но яростно. как два зверя, которые зашли слишком далеко на чужую территорию. она кричит, что он не заботится о себе. он рычит, что она слишком много на себя берёт. она хлопает дверью. он уходит в гараж. через час она приносит ему чай и пирог. через два он возвращается и говорит: «мелочь, фильм посмотрим?». она кивает. и они снова вместе. ссора забыта, как плохой сон. потому что время, отпущенное им, слишком коротко, чтобы тратить его на злость.
иногда, совсем редко, он говорит ей «я горжусь тобой». это случается после того, как она делает что-то по-настоящему сложное — ремонтирует двигатель, который он не смог починить, или заступается за слабого перед компанией пьяных старшеклассников. когда он говорит эти слова, его голос звучит хрипло, будто каждое букву приходится выцарапывать из горла. а она отводит глаза и краснеет, потому что для неё не существует похвалы дороже.
она называет его «старый», когда злится. «пап» — когда нейтрально. «мой хороший» — когда думает, что он спит. он называет её «мелочь» — с самого детства, хотя она уже выросла. «рябина» — когда особенно нежно, вспоминая мать. «дочь» — когда серьёзно, когда говорит что-то важное. и одно только это слово — «дочь» — вмещает в себя всё: и её первый шаг, и её сломанное колено, и её победу на школьной олимпиаде, и её тихий плач в подушку.
по вечерам, когда город за окном засыпает под аккомпанемент редких машин и дальних собак, они сидят на диване. старый, продавленный диван, который помнит их обоих — тогда, когда она была крошечной и помещалась на его груди, и теперь, когда она закидывает ноги на подлокотник и кладёт голову ему на плечо. на экране идёт чёрно-белое кино. он комментирует. она закатывает глаза. и это — счастье. такое хрупкое, такое зыбкое, такое их.
он не знает, сколько ему осталось. она не знает, сколько ей осталось быть рядом. но они знают главное: пока они есть друг у друга — мир не рухнет. а когда рухнет — они будут держать его обломками своих рук. потому что это единственное, что они умеют. чинить то, что сломано. и любить то, что осталось.
их любовь — не та, о которой пишут в книгах. это не розы и не серенады. это — запах бензина, смешанный с ванилью. это — горячий ужин в час ночи. это — молчание, которое говорит больше тысячи слов. это — два человека, которые выбрали друг друга, когда весь мир выбрал других. и ни разу об этом не пожалели.
дополнительно: мой дорогой папочка, я пишу тебе это письмо, чтобы сказать как сильно люблю тебя и жду. мы с тобой можем поменять многое в нашей истории, но важным останется то, что моя мама мертва. и очень давно. ты можешь прийти со своей любовью и мы такое напридумываем. ты не представляешь как твоей дочери нужен сильный мужчина рядом, который защитит от мира и от деда. нас из стаи пока двое. я и твоя младшая сестра. да, ты у нас старший, но отказался от титула альфы в пользу сестры. приходи, у нас весело и громко. а ещё я умею в графику, идеи и няшки во флуде. в общем ждём всем селом.
пример игрового поста
[float=left]
[/float]она вспоминает это так ясно, будто не прошло и ночи, будто этот момент до сих пор длится, застыв где-то между ребер тяжелым, сладким студнем. вчера. мастерская. прокопченный воздух, густой, как старое масло, оседающий на легких липкой пленкой. отец, склонившийся над распоротым нутром чужой машины, и эта девушка — тонкая, гибкая, как ивовый прут, с волосами цвета спелой пшеницы, уложенными так старательно, будто она собиралась не в гараж, а на собственную свадьбу. она стояла рядом с ним, почти касаясь плечом его плеча, и смотрела снизу вверх, снизу вверх, снизу вверх — как смотрят на икону, на чудо, на единственный источник света в кромешной тьме.
[indent]роуэн тогда замерла в дверях, вжавшись в косяк спиной, и смотрела. смотрела, как эта женщина смеется над его словами, обычными, рабочими словами про какой-то там впускной коллектор, и смех у нее был теплый, журчащий, как ручей по весенним камням. смотрела, как она поправляет волосы, откидывая их назад движением, отточенным тысячами повторений перед зеркалом, и как взгляд ее скользит по его лицу, по его рукам, по его плечам, и в этом взгляде столько откровенного, неприкрытого, почти неприличного женского голода, что роуэн становится неловко, будто она подглядывает в замочную скважину за чем-то очень личным.
[indent]а он — он ничего не видит. он смотрит в мотор. он объясняет, показывает, жестикулирует, и глаза у него пустые, рабочие, внимательные только к железу. он улыбается ей вежливо, дежурно, той улыбкой, которой улыбаются клиентам, и даже не замечает, как она тает под этой улыбкой, как плавится, как теряет остатки самообладания.
[indent]и в этот момент внутри роуэн что-то щелкает. что-то, что зрело годами, что копилось по каплям, как вода в старой, подтекающей трубе, — и вдруг прорвало. она смотрит на него, на его седые виски, на его вечно усталые глаза, на его руки, черные от масла, и думает: господи, ну почему? почему ты не видишь? почему ты позволяешь себе быть только отцом, только работягой, только тенью самого себя? почему ты похоронил себя вместе с мамой и даже не пытаешься воскреснуть?
[indent]она стоит в дверях, и ее захлестывает волной — такой острой, почти невыносимой нежности к нему, что хочется подбежать, обнять, зарыться лицом в его пропахшую бензином футболку и не отпускать никогда. и одновременно с этим — такой же острой, режущей, как осколок стекла, решимости: хватит. дальше так нельзя. пора.[float=right]
[/float]
она не помнит, как достояла, как дождалась, пока эта женщина уедет, как они потом поехали за этими дурацкими рубашками. помнит только, что внутри уже жило это — зернышко, упавшее в благодатную почву, которое за ночь проросло колючими, цепкими корнями.[indent]а наутро — школа. серое, промозглое утро, когда небо нависает над городом тяжелым, мокрым одеялом, и капли дождя барабанят по стеклам, как нетерпеливые пальцы. уроки тянутся бесконечной чередой, учителя бубнят свои вечные истины, одноклассники шушукаются, переписываются, смеются, а она сидит и смотрит в одну точку, и видит только его. его лицо. его руки. ту женщину. ее взгляд.
[indent][indent]и внутри все кипит.
[indent]последний звонок — и она срывается с места быстрее, чем кто-либо успевает сказать хоть слово. рюкзак тяжело хлопает по спине, волосы выбиваются из вечно небрежного пучка и лезут в лицо мокрыми, холодными змейками, но ей плевать. она бежит через парк, где они каждую субботу едят мороженое, и мокрая листва шуршит под ногами, как старые, исписанные письма. она бежит мимо ларьков, мимо остановок, мимо спешащих куда-то людей, и в груди у нее бьется огромная, горячая птица — надежда, замешанная на страхе, на отчаянии, на любви.
[indent]мастерская встречает ее привычным запахом — масло, резина, железо, усталость. она толкает тяжелую дверь, и та поддается с неохотным скрипом, будто предупреждая: не надо, не ходи, пожалей себя. но роуэн уже не слушает этих предупреждений. она переступает порог и видит его — он стоит под капотом какой-то старой развалюхи, наполовину скрывшись в железных внутренностях, и оттуда доносятся только его руки, копающиеся в моторе, да тихое, сосредоточенное сопение.
[indent]— пап, я пришла, — говорит она, но он не слышит. или делает вид, что не слышит. впрочем, скорее всего, действительно не слышит — когда он в работе, для него не существует ничего, кроме железа и его капризов.
[indent]она смотрит на часы. они должны были идти в магазин за продуктами, но по его срокам это значит «когда закончу, а закончу я неизвестно когда». она вздыхает, скидывает рюкзак на тот самый старый стул, на котором сидит с детства, и садится рядом. стул жалобно скрипит, но держит — как и все эти годы.
[indent]она смотрит на его спину, на то, как напрягаются мышцы под клетчатой рубашкой, когда он выкручивает что-то упрямое, не желающее поддаваться. и вдруг понимает: сейчас или никогда. если не сейчас, если она снова струсит, снова отложит на потом, на завтра, на следующую неделю — то так и пройдет жизнь. его жизнь. в которой не будет ничего, кроме гаража и ее, уехавшей в большой город.
[indent]она достает телефон. пальцы дрожат, но она заставляет их слушаться. заходит в браузер, набирает в поиске «сайт знакомств для серьезных отношений», и сердце колотится где-то в горле, перекрывая дыхание. она листает страницы, вчитывается в описания, и все это кажется таким чужим, таким нелепым, таким... неподходящим для него. для ее отца. для человека, который не умеет себя рекламировать, который не знает, как красиво говорить о себе, который просто живет и работает и любит свою дочь.
[indent]она выбирает какой-то сайт — наугад, почти не глядя, потому что если смотреть слишком долго, то передумает, струсит, сбежит. начинает заполнять анкету. пальцы летают над экраном, и она даже не замечает, как начинает шептать, бормотать себе под нос то, что пишет.
[indent]— так, возраст... сорок два, ну нормально, не старый еще... город... интересы... господи, какие у него интересы? машины, старые фильмы, мороженое зимой в парке... это же глупо звучит, это же...
[indent]она увлечена так сильно, что не слышит ничего вокруг. не слышит, как стихает возня в моторе. не слышит, как он выпрямляется, как трет поясницу уставшей рукой. не слышит, как он поворачивается к ней и смотрит с удивлением. не слышит, как он зовет ее в первый раз.
[indent]тишина. она что-то строчит, склонив голову к плечу, и губы ее беззвучно шевелятся, и брови сведены к переносице так сосредоточенно, будто она разбирает ядерный реактор, а не тыкает в экран телефона.
[indent]она вздрагивает, когда голос его звучит громче, поднимает голову, и глаза у нее круглые, испуганные, как у нашкодившего котенка, которого застали за разорванными обоями. телефон выскальзывает из рук, падает на пол, но она даже не замечает.
[indent]— а? что? я... ты закончил?
[indent]он смотрит на нее долгим, внимательным взглядом, в котором смешиваются удивление, нежность и легкое подозрение. подходит ближе, наклоняется, поднимает телефон, протягивает ей. она принимает телефон, прячет его в карман, и щеки ее заливает жаркой, густой краской — от корней волос до самого ворота футболки.
[indent]он смотрит на нее, прищурившись, и в гранитных глазах его загораются знакомые искры — те самые, которые она ловит всю жизнь, как светлячков в банку.
[indent]и она говорит. не то, что делала, нет — на это у нее смелости пока не хватит. но другое. важное. то, ради чего все затеяно.
[indent]— пап, — голос ее звучит тихо, но твердо. она смотрит ему прямо в глаза, и в этом взгляде столько всего — любви, и боли, и надежды, и отчаянной, дикой решимости. — пап, а ты чем занят в субботу вечером?
Страница: 1
