Говорят: не встречайте своих кумиров.
Лола, может, и рада бы, да только Ирвинга она знает столько, сколько себя помнит.

Между ними разница в семь лет и, казалось бы, ничего общего кроме родственных связей, но она таскается за ним хвостиком с тех самых пор, как научилась ползать, и звонит ему при первой же необходимости, потому что знает: он всегда приедет и разберётся. В её десять он отвозит её на танцы, рисование, теннис и урок лепки из глины (увлечения Лолы меняются каждые несколько месяцев, ни один навык так и не становится отточенным до идеала); в тринадцать проводит с собой на её первый «взрослый» концерт; в пятнадцать монтирует за неё её первый влог из летнего лагеря; в шестнадцать забирает с вечеринки, на которую её не отпускали, держит ей волосы, пока она, впервые попробовав и не рассчитав с алкоголем, сгибается над унитазом, и отмазывает перед мамой, говоря, что она просто уснула у него, пока они смотрели фильм; а в восемнадцать — отправляет её в универ, беря все расходы на себя, потому что если кто из Найтов и должен обзавестись дипломом, то явно Лола. Ирвинг делает всё, чтобы из Долорес что-то получилось, всегда оказывается рядом и никогда не разочаровывает [это ненадолго].

нет у меня особо конкретики. есть желание утонуть в теме лечения в психиатрической больнице. почему ты попала — только на твоей фантазии. хочется, чтобы девушка была с той безумной притягательностью, с которой свела с ума всех вокруг и сводит персонал больницы. хочу не поддаваться традиционному лечению, отказываться от препаратов всеми возможными способами, быть  с тобой возмутителями порядка. может у тебя параноидальная шизофрения, тебе кажется, что нас тут непременно всех убьют, нужно выбираться, даже если придется кого-то убить. хочу тушить твои планы, выходящие за все рамки дозволенного (законом), хочу поддаваться этому страху, видеть то, что видишь ты, чувствовать и пытаться выбраться и сбежать. мы непременно нащупаем эту реальность, но сначала сойдет с ума вместе (вернее, осознаем это). в тебе найду больше понимания, чем во всех адекватных вокруг меня. пусть в нашей игре будет мистика, мы может и после выписки в нее верить будем (кто же запретит?).

он - обжигающее пламя, к которому тянет, но находиться рядом с которым долго невозможно. у него прищур лисий и взгляд проникающий в самое нутро, будто он всё знает наперед. у него все всегда просто: кола и виски, кубики чистейшего скрипучего льда, сигарета вечером — исключительно во имя удовольствия, а не привычки, и сложный плейлист. трэвис в карман за словом не лезет и любит, нет, обожает выводить людей на конфликт. он этим питается. он этим живет. ему в кайф вспарывать чужую душу кожу до уродских рубцов, дабы узреть тьму в человеке и вынести тому приговор.

♠ его болью является наследие и та клетка, в которой он заперт. сын босса, на котором всегда мишень.
♠ за всем этим фасадом "психопата" кроются редкие положительные черты: извращенная преданность своим и радикальная прямолинейность. он не притворяется святым и не лжет о своей природе.
♠ несмотря на крутой горячий нрав, ему по душе холодное оружие. время от времени, балисонг порхает в пальцах, как продолжение его руки и логичное окончание чьей-то нити жизни.

что еще джейса бесит в трэвисе:
его мания величия и снисходительность "хозяина положения".

что трэвиса бесит в джейсе:
ослиное упрямство.

она знала, как успокоить его после проигрыша. знала, почему он ненавидит звонки отца после матчей. знала, как он молчит, когда ему плохо. а доминик впервые за долгое время чувствовал, что рядом с кем-то может быть не сильным. а самим собой.
он влюбился раньше, чем понял это сам.
она поняла сразу. поэтому никогда не обещала ему лишнего.
потому что мужчины вроде доминика всегда принадлежат чему-то больше, чем одному человеку.